Не соизволите ли посетить дорогого гостя? — не отвлекаясь от телевизора, спросил Трофим и протянул мне тарелку с бутербродами.
Я взял один, откусил и понял, что проголодался.
— Думаю, все же стоит его навестить, — согласился я. — Такого почетного гостя грех оставлять без внимания, — и посмотрел на Марусю. — Надеюсь, он ужинал?
— Конечно! — кивнула женщина. — Мы же не изверги какие!
— Ладно, сидите, смотрите ваши мыльные оперы, — махнул я рукой и направился в подвал.
Спустившись, я обнаружил, что у сынка хана появились кое-какие удобства. Чуть увеличенная камера представляла собой комфортную студию с туалетом и душем, столиком и кроватью. Она напоминала комнату в общаге, где я жил в свое время. Только в отличие от него я мог выходить на улицу.
Сынок сидел за столом и, увидев меня, он повернулся.
— Ну здравствуй, — переключившись на монгольский, поздоровался я и сел на табуретку перед клеткой.
— Я говорю по-вашему, — фыркнул он.
— Ты у нас Унур, — сказал я и ответил на его удивленный взгляд: — Да, я знаю, как тебя зовут.
— Если знаешь, отпусти, или ты хочешь, чтобы мой отец разделался с тобой самым мучительным способом?
— Хм, не отпущу. Лучше скажи, что ты делал с магией хаоса, — спросил я в лоб.
— Да пошел ты, мерзкий имперец!
Если бы мы сидели без защитного стекла, готов поклясться, он бы плюнул в меня.
— Я не знаю ни о каком хаосе.
— Не ври, — помотал я пальцем. — Тебе меня не обмануть. Каким бы ты ни был сильным магом, а ты таким не являешься, я могу понять, врешь ты или нет.
— Тогда ты поймешь, вру я или нет, когда скажу, что отец придет за мной!
И да, тут он не врал.
— Что-то я не наблюдаю у своих стен монгольскую армию. А знаешь почему? Потому что ты только тринадцатый сын хана. На твое место придут другие!
— О нет-нет-нет, — рассмеялся Унур. — Ты сильно заблуждаешься. Я был ключевым ученым, мы разработали передовые технологии для страны и моего отца!
— Что вы разрабатывали?
— Думаешь, я тебе скажу? — усмехнулся он. — Можешь мучить меня, но…
— О, разрешаешь? — улыбнулся я. — У меня есть парочка специалистов в этой сфере, и поверь, они мастера! Ты же всего-то ученый, не военный, тебе неведомо, каково это получить тяжелое ранение, и что такое терпеть сильную, почти смертельную боль, от которой хочется умереть. Как твои органы скручивают и мозг заполняет одна мысль — убейте меня!
— Мой отец придет за мной!
— Что ж, я буду ждать. А когда ты поймешь, что ему наплевать, то сам попросишься сотрудничать со мной, но я уже подумаю, соглашаться или нет, — пожал я плечами. — А пока можешь наслаждаться пребыванием в моем скромном жилище.
— Трус, ты даже не назвал себя!
— Ох, прости, граф Михаил Кузнецов, — и отвесил ему шутливый поклон."
"Но на это он никак не отреагировал и отвернулся к стене, что-то бормоча на своем родном.