Автор
В мире сложных технологий и стремительного ритма жизни Мэгги Хартфорд чувствует в себе уверенность, чтобы руководить новым оборудованием. Замирание сердца и нетерпение заставляют подсчитывать секунды до срока окончания работы. Слишком многое зависит от неё сейчас.
– Его спокойный голос призывал к повиновению, и Мэгги машинально выпустила постельное покрывало, упавшее до ее талии.
К ее облегчению, глаза Джеймса не последовали за падающим одеялом и все так же смотрели в ее глаза.
– А теперь сосчитай до десяти,– приказал он и, завороженная искорками, пляшущими в глубине его глаз, она стала считать. К тому времени, когда она закончила, дыхание у нее стало почти нормальным.
– Я никогда не предлагаю прыгать в пруд, не попробовав воду,– улыбался он ей.– Постепенный подход срабатывает лучше всего.
– Дай мне десять минут.– Слова ее сорвались, подобно приглушенному писку.– И не забудь закрыть газовую горелку! – прокричала она ему вслед.
В ванной Мэгги достала косметичку и причесалась. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что до нее здесь побывал Джеймс. Сырое полотенце аккуратно висело на вешалке, а его несессер с бритвенными принадлежностями лежал на мраморной стойке рядом с двойной раковиной.
Она осторожно прикоснулась к прекрасной коже несессера, легко скользнув кончиками пальцев по мягкой поверхности. Перед внутренним взором Мэгги возникло видение обнаженного до пояса Джеймса. Она представила, как напрягаются мускулы на его груди, когда он накладывает жирный слой крема, и белая пена оттеняет его темный подбородок.
Глаза ее слегка прикрылись, а губы сложились в мечтательную улыбку, когда воображение рисовало ей ровное скольжение мыльной пены.
Дыхание ее участилось, дрожь пробежала по рукам, оставляя за собой «гусиную кожу». Когда она в конце концов убрала бы всю пену с его лица, возможно, ее настроение стало бы еще более игривым. Губы ее раскрылись, и высунулся кончик языка, в то время как Мэгги представляла, куда она будет накладывать крем.
– Ты здесь, Мэгги? – снисходительный голос настоящего Джеймса полностью развеял соблазнительную улыбку Джеймса из ее видений. Она отскочила, отдернув пальцы от его несессера, словно обожглась. Глаза ее широко раскрылись, она задохнулась от ужаса при мысли, что может быть захвачена врасплох со своими приличествующими подросткам мечтаниями.
Она оставила дверь в ванную незапертой, и Джеймс принес ей вторую чашечку кофе.
– Я очень старался.
