В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
Точно! Уже скоро рассвет! Это пришёл Алан!
— Десять минут! — торопливо говорю через дверь, и принимаюсь носиться по комнате, собираясь.
Для прогулки выбираю удобное, платье, глубокого синего цвета с разрезом. Под ним - лёгкие штаны, которые не портят вид. На плечи кидаю белую накидку, волосы подбираю изящной заколкой. Макияж Виктории не нужен, но я всё равно наношу немного румян.
«Ну и зачем ты так наряжаешься? — саркастично спрашивает внутренний гаденький голосок. — Разве так готовятся к деловой встрече?»
Я отмахиваюсь от этих мыслей.
По прошествии пятнадцати минут я готова. Алан встречается меня в коридоре. Ри стоит чуть в отдалении. Не похоже, чтобы Алан хоть от кого-то пытался скрывать свои намерения. Повсюду стоит тишина, замок спит. Темноту разгоняет лишь маленький магический светильник в дальнем конце коридора.
— Доброе утро, ваша светлость, — присаживаюсь я в реверансе.
— Доброе утро, Виктория.
От звука его голоса у меня внутри разжигается тёплое пламя. Улыбка сама собою захватывает губы, румянец расплывается по щекам.
— Подарком? — удивляюсь я.
— Да, вот этим, — он делает шаг навстречу и аккуратно прикалывает к моему платью брошь из с искристым лазурным камнем. Таким красивым, что взгляд не отвести.
— Какая красота, — выдыхаю я.
Брошь сделана настолько искусно, что я могу разглядеть каждую прожилку на серебряных листочках.
— Вам очень идёт, — тихо говорит Алан.
— Такой невероятный цвет. Что это за камень?"
"— Называется: «Лунный». Его добывают в Руанде, в самых глубоких подводных пещерах. Он начинает светиться после захода солнца и гаснет с рассветом. Если будете держать его рядом, то даже ночью вам не будет темно.
— Да вы романтик, ваша светлость, — смущённо улыбаюсь.
— Только с вами, — серьёзно говорит он. Глаза Алана светятся голубоватым, отражая свет камня.
— Даже не знаю… Могу ли принять столь дорогой подарок. У меня для вас ничего нет.
— Назад не возьму. Но вы не обязаны его носить. И вас это ни к чему не обязывает.
— Ну… ладно. Спасибо. Это очень неожиданно.
— Хорошо, — Алан улыбается уголками губ. — Давайте спустимся на улицу, — он протягивает мне руку.
Такой простой жест, но почему-то у меня сердце ёкает.
