В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря.
Ещё бы, ведь Элиза живёт в этом мире с рождения, не то что я.
Сейчас время завтрака, и мы направляемся в столовую. На улице сладко пахнет озоном и свежей травой, кажется ночью был дождь. Мы проходим мимо плаца, где без устали тренируются солдаты, потом сворачиваем в сад, за ним открывается вид на второй корпус замка.
По пути болтаем о будущем уроке магии, о местных блюдах. Это ещё называют: «Болтовня ни о чём», однако нет-нет и проскальзывает между нами нотка напряжения.
В саду трудится девочка лет десяти. Старательно высунув язык, она состригает лишние веточки. Рядом с ней седой садовник в соломенной шляпе выводит витиеватые пассы руками, и я замечаю кружащие в воздухе капельки воды.
— О, это тоже магия? — спрашиваю я Элизу.
— Да.
— Завораживает, — мечтательно вздыхаю я. Мне тоже очень хочется научится чему-то подобному. На Земле магия существовала только в книжках, она наделяла героев историй смелостью, силой и властью. Могла исполнить желание… Может, поэтому мне так хочется хотя бы немного овладеть волшебством не смотря на опасность и запреты.
Элиза, видя мою заинтересованность, принимается рассказывать, как она практиковалась в целительной магии.
— У меня вроде и получается, — объясняет она, — но применять боюсь. Вдруг только наврежу?
Вдруг до ушей доносятся мягкие, но частые шаги.
Не успеваю обернуться, как дорогу нам преграждает чёрно-рыжий волчище. Огромный, раза в два больше самого крупного лесного зверя. Уши его прижаты к голове. Прежде чем успеваю испугаться, волк встаёт на задние лапы, и происходит самое странное волшебство, что я когда-либо видела.
Шерсть и когти втягиваются, пасть точно вплавляется в череп, позвоночник выгибается, заставляя оборотня сдавленно зарычать. Одежда появляется прежде, чем я успеваю увидеть голую кожу. Последними втягиваются клыки и меняются глаза. К слову, один глаз у незнакомца голубой, а другой карий.
Помня ночную историю, я хватаю Элизу за руку и выступаю вперёд, закрывая её собой. Я действую на инстинктах. Перечитанная помногу раз книга заставляет меня видеть в Элизе кого-то вроде младшей сестры.
Кошусь в сторону садовника и его помощницы. Ну не станет же этот разноглазый делать что-то плохое при них? Но от оборотней всего можно ожидать, уж я-то знаю.
— Леди Виктория, — выдыхает разноглазый оборотень, а потом вдруг падает на колени и склоняет голову. — Спасибо вам, Леди Виктория! — сдавленно рычит он.
Садовник и девочка с любопытством косятся на нас, Элиза удивлённо хлопает глазами.
