В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
— Второй рассвет, который мы встречаем вместе, — сказала — и спрятала лицо на груди Дэна.
— Второй лучший рассвет в моей жизни.
— Ага, — согласилась я. Все бы хорошо, но я в этот миг неожиданно для себя широко зевнула…
Страж, увидев это, категорично повел меня к дыре в ограде. А когда мы оказались на территории академии, и проводил до общежития, и помог забраться в окно душевой второго этажа, закинув в приоткрытую створку магическую петлю.
Я же, оказавшись в здании, крадучись пробралась в комнату. Тихонько разделась, нырнула в теплую кровать с мыслью, как же хорошо под одеялом, и… оказалась в постели не одна!
На меня в упор смотрела наглая морда, полная презрения.
— Мяу! — возмутилась Пуся.
— Вот демон! — выругалась я, давая характеристику то ли химере, то ли ситуации в целом.
Я и Силь напрочь забыли о ней, когда на нас на мосту напали. А эта поганка, как оказалось, никуда не делась, а пришла туда, где ее не ждали, но зато кормили колбасой.
— Пуся, сгинь! — с чувством произнесла я.
— Мяу! — заявила химера, а мне послышалось «сама сгинь».
На этом наши препирательства и кончились, потому как я банально заснула. А утро для меня началось не со звука будящего артефакта или тормошивших за плечо соседок, а с желания сдохнуть. Превозмогла его неимоверным усилием воли и заставила себя подняться с постели. Взглянув на мирно дрыхнувшую Пусю, с соседками мы приняли коллективное решение не будить зло, пока оно тихо. А потом разберемся. Главное — не выпускать это исчадие пекла из комнаты.
Я наверняка задремала бы на занятии, если бы не грозный взгляд магистра Троноса, который, напрактиковавшись на умертвиях, теперь способен был вернуть к жизни любого адепта. Хоть сонного, хоть убитого. Одним словом, я была вставшей и смотрящей на мир, но ни демона при этом не соображавшей. Потому моя издохшая крыса, которую нужно было подчинить и заставить атаковать лежавшую на столе палку, вместо того, чтобы измочалить ветку, начала аккуратно грызть ее с целью свить гнездо.
— Что это, адептка Роук? — глядя на мою подопечную, спросил преподаватель.
Лишь чудом мне удалось не зевнуть магистру в ответ.
— Инстинкт гнездования, — моргая и тем пытаясь прогнать дрему, ответила я. — Похоже, мне попалась беременная… — попыталась хотя бы как-то объяснить конфуз.
— У вас крысюк, — безапелляционно заметил преподаватель.
— Значит, он очень хозяйственный. — Я развела руками.
