В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
И после посмотрела на меня с немым вопросом: ну и кто тут у нас кого кормит?
После этого звонить Силь стало даже как-то неловко, и я малодушно решила сделать это завтра.
Но завтра меня окунула в себя круговерть лекций, практикумов, дополнительных занятий, отработки. А еще дополнительные занятия, когда пыталась нагнать упущенное. Как выяснилось, когда ничего экстренного не происходит, даже обычные дела наваливаются так, что только думаешь: где бы лопату побольше найти, чтобы их разгрести.
А через день появился Толье с фразой:
— Ты была права!
Мы как раз беседовали в пустом крытом переходе, который вел от учебного корпуса к складу рабочего инвентаря, потому здесь редко кто бывал.
Я облюбовала подоконник. Ден подпирал плечом стену рядом. Мор задумчиво смотрел поверх моей головы куда-то на улицу.
Там сегодня разбушевалась непогода. Дождь лил как из ведра, срывая с деревьев остатки листьев. Лично я ненавидела эту пору, когда красота уже облетела, снег еще не выпал и вокруг промозгло и уныло.
— В чем именно? — тут же пожелала я внести ясность: пифия я или все же скромный гений дедукции?
— В том, что все эти девушки связаны и похожи не только внешне. Агентам удалось выяснить, что все четверо после того, как покинули академию, погибли, не доехав до дома. Одну нашли в канаве с перерезанным горлом, вторая повесилась. Третья умерла от разрыва сердца. А четвертая просто пропала… Но самое главное, что они перед тем, как написать заявление об отчислении, встречались…
— С Олавом! — выпалила я, вдруг вспомнив, что именно это имя называла вахтер, когда говорила о Стальвии и нравах в академии.
— Откуда ты знаешь о после Эскобаре? — в свою очередь, удивился приятель.
— Я знала только имя.
Мор — по глазам было видно — так и хотел возмутиться: знала — и не сказала!!! Но не успел, его перебил Дэн:
— Подожди! Это тот самый Олав Эскобар — посол Фларнии?
— Он самый.
— Которую можно было смести с доски, — закончила я за Мора."
"— И что нам теперь делать? — после воцарившегося молчания задала я самый насущный из вопросов.
— Не знаю… пока не знаю… — растерялся Толье.
