В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
Да чтоб тебя! Я приготовилась к еще одной атаке Мина, попутно прикидывая, как половчее вырвать у адепта собственную сумку. И он, словно почуяв это, крепче схватился за ремень и с хитрой ухмылкой добавил:
— Ну вот. Я вообще-то хотел подкатить, а не прокатиться мимо. Но попробовать стоило: ты то, что мне надо. — Мин хитро подмигнул. — Хотя поначалу ты меня, да и многих в группе раздражала. Думали: ну вот, заявилась цаца-выскочка. А потом, когда тебя похитил этот псих ради выкачки дара — одного из самых сильных в академии… Одним словом, я понял, что тебе красивые цифры уровня магии в табеле не нарисовали.
— Ты поменял отношение ко мне только из-за этого? — удивилась я. — А если бы меня прибили, то я бы вообще в твоем списке стала самым достойным из стражей?
— Ну перегибать-то не надо, — остудил мой пыл Мин и иронично пояснил: — Ты была бы на втором месте.
— После тебя? — не удержалась я от сарказма.
Пират хмыкнул:
— Я передумал, Ники. Тогда ты была бы на третьем. — И так хитро улыбнулся, что стало понятно: это провокация.
Но до матери Дэна адепту было далеко, так что я на это лишь улыбнулась этой полушутливой попытке.
— Не надейся. Не взорвусь.
— Жаль. А у меня был коварный план: ты бы психанула, и я бы принял удар на себя и переключил бы твое внимание самым действенным методом. — И Мин проиграл бровями.
— Увы. Это была проигрышная стратегия.
— От кого другого это прозвучало бы пустой угрозой, но от тебя, Ники… После того как ты укокошила своего убийцу, я готов поверить таким заявлениям. Так что, пожалуй, предпочту не рисковать… — с этими словами Пират протянул мне мою сумку.
И едва я взялась за ее ремень, добавил:
— Или не предпочту.
А затем развернулся на пятках и ушел, беззаботно насвистывая фривольный мотивчик.
Если сначала большинство одногруппников считали меня чьей-то то ли дочерью, то ли пассией, попавшей сюда по блату, то теперь кто-то мог свое мнение и поменять. И увидеть во мне не выскочку, а девушку. А это проблема. С учетом того, что меня ждала группа, состоящая почти из одних парней, будущих стражей, среди которых царит культ силы, а из самих адептов плещет тестостерон, — большая такая проблема.
