На создание хаоса есть серьезная заявка, и это не я!
Вот у кого стальные нервы. Знает про нарушенный периметр, только что лишился ста баллов, его подозревают в домогательствах…. Но Альфа продолжает подтрунивать над ситуацией.
— И не я, — категорически отказалась я. — Разговор — это не аргумент. Я и с тобой болтаю, но парнем становиться не планирую.
— Логика есть.
Дверь кафетерия распахнулась, оттуда попытался выйти Олаф, посмотрел на нас круглыми от шока глазами, неуклюже взмахнул рукой. И тут же был втянут обратно, с громким хлопком створки.
— Олаф! — Райден рванул с такой скоростью, что я не успела ничего объяснить. Были у меня подозрения, которые полностью подтвердились, когда я зашла в помещение вслед за Альфой.
Притиснутый к стене, с недоумевающим лицом и поднятыми вверх руками, чтобы не дотронуться до нападавшего, стоял Олаф. Жаждущая немедленной инициации Моника притиснулась к нему всем телом и даже успела расстегнуть китель.
— Не понял, — остановившийся рядом с ними Камачо явно ждал совсем другого расклада. Он кинулся спасать друга из лап неведомого врага и никак не ожидал увидеть его в ручках худенькой, но очень решительной девушки.
— Вы не вовремя, — прошипела Вега, сдувая светлую прядь, упавшую через лоб до щеки и мешающую ей возмущенно на нас зыркать.
— Не соглашусь, — Олаф бросил на Райдена благодарный взгляд, старательно не обращая на меня внимание. Ситуация была действительно неудобная. — Моника, мне, конечно, лестно, что ты в меня так веришь, но я категорически против.
Светлый ежик волос стоял дыбом, лицо побагровело. Он мог отбросить Вегу одной рукой, но чувствовал себя смущенным и пытался повлиять уговорами. Хм. Хоть раз почувствует себя на нашем, девчачьем месте, сам-то тоже любитель руки распускать.
— Приятно, когда щупают без спроса? — спросила я, мстительно наблюдая за дальнейшим багровением щек. Уже за одно это Монику следовало бы поблагодарить.
— Эй-эй, — наконец обрел дар речи Камачо, — Вега, ты сдурела? За это штрафуют по сто баллов. Вылететь с отбора хочешь? Так это можно организовать менее позорным для моего друга способом.
— Я в тюрьму ради твоей инициации не планирую, хоть умоляй, — присоединился Олаф. — И без боя не дамся.
Моника потрясла за грудки Борна, но уже без видимого ажиотажа. Со здоровяком справиться силой у нее не было никаких шансов. Если сразу идеей не загорелся и настроен сопротивляться, какая уж тут инициация. Да и производить ее в нашем присутствии она не горела."
"— Все у людей по-дурацки, — произнес пронзительно высокий голосок, — чтобы отпочковаться, сначала поймать надо кого-нибудь, потом побороть, измотать как следует, телом побить. Это ж сколько проблем вместо спокойного приличного деления взрослой опытной особи.