Я – Стрела: В темном, запертом доме ожидает своего героя приключения и драмы. Жаркие поцелуи и тайны закрытых помещений создают атмосферу жестокой любви и нестабильности, где каждый выдох становится отчаянной борьбой за свободу.
Похоже, «Я – Стрела» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обычно лежащая единой волной грива белых волос распалась прядями, на виске пульсировала голубая жилка. Он пошарил глазами по полу и уставился на плотную тряпку, когда-то прикрывавшую клетку, а теперь скомкано валяющуюся внизу.
Набрав воздуха, он скорее захрипел, чем закричал.
— Всем! Тварь заснет в темноте. Немедленно выключайте светильники.
Не прошло и пары минут, как мы оказались в полной темноте. Только тяжелое дыхание людей и мелодичное затихающее фырчание монстра.
Щупальца медленно спланировали на пол и, отпустив схваченные жертвы, втянулись в клетку.
Когда распахнулись двери и в зал зашли старшекурсники с риторами, я все еще стояла, одна из немногих. Моим скромным секретом стала золотая клетка за спиной, на которую я упиралась и даже чуть-чуть висела. А еще мне не давал упасть один вид парней рядом, они-то удерживались на ногах.
Ну не могла, не могла я упасть им под ботинки. Даже если бы еще одного монстра на нас спустили, я все равно рухнула бы только после парней.
Зато остальные лежали. Как были в цепи, так и осели вниз, продолжая касаться, держаться друг за друга.
— Ничего себе тест, — выдохнула я, оглядывая комнату, — а если бы кто-то умер от страха?
— Это Мамба, — раздался откуда-то сверху визгливый голосок. На мгновение уши заложило, — Мамба не кусает, Мамба только смотрит. Хех.
Я посмотрела на соседей, но они двинулись к выходу. Будто противный голосок слышала только я. Осторожно подняв голову, я обнаружила чистый и пустой потолок, выкрашенный в золото.
*здесь и далее псионикой будет называться присущие этому миру технологии преобразования силы разума в магическую управляемую энергию.
Глава 4
Вишенка на торте
Это был непростой день. Нас измеряли, изучали, просили «дышать не-дышать» целый день. Кормили тоже не останавливаясь. И все в шуме, любопытных взглядах отовсюду.
В итоге к вечеру я уже не могла никого видеть. Даже Моника, приободрившаяся и неостановимо стрекочущая, жутко раздражала.
Скорее всего перенервничала из-за странного голоса с потолка. На мои расспросы Мартин упорно утверждал, что создания Хаоса не умеют говорить. Кого же я слышала?
Схватив полотенце и белье, второй раз за день, я отправилась в душевые. После жуткой мамбы искупались все, соблюдая очередь и уже не пропуская девушек первыми.
