Я – Стрела: В темном, запертом доме ожидает своего героя приключения и драмы. Жаркие поцелуи и тайны закрытых помещений создают атмосферу жестокой любви и нестабильности, где каждый выдох становится отчаянной борьбой за свободу.
Похоже, «Я – Стрела» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пришлось перепрыгивать через бочонки и снасти, но подходить ближе, в зону удара его щупальца, мне не хотелось.
— У него доспех снимать долго, можешь на мое плечо взглянуть.
Ироничное фырканье. Здоровяк бросил на меня недоверчивый, притушенно-усталый взгляд и вдруг закашлялся.
Стянуть с плеча майку мне не составляло сложности, а базовая руна Сосредоточения, расцветающая под движением пальца, зажгла академическую татуировку на моей коже.
— Стелла, — предостерегающе заговорил Райден. — Что ты…
Но я покачала головой, останавливая нобиля, и снова обратилась к замершему столбом мужчине.
— Теперь твоя очередь показывать плечо… уважаемый.
Тот развернулся и отодрал нечто вроде тряпичного пластыря, который я приняла за грязь. Вздох. На коже хаосита темнела безжизненная, но абсолютно узнаваемая татуировка Стража.
Глава 25
Город
Путь, которым нас вели, подозрительно напоминал запутывание, а не целенаправленное движение. С поворотами, зигзагами и неявными возвращениями мы кружили вокруг да около, теряя время.
Пси-руна, предназначенная для отталкивания, нанесла несчастному серьезные раны, подозрительным образом сконцентрированные в месте особо сильной трансформации тела — на измененной Хаосом правой руке. Мужчина прижимал почерневшую изуродованную конечность, но не было тоски или обреченности в его взгляде. Дикая боль в нем странно мешалась с… надеждой.
После прервавшейся схватки нам сообщили, что поведут на «проверку». Не знаю, что они там собрались проверять, но в шкуре «посланника Земли» я чувствовала себя некомфортно, оправдываться и рассказывать ситуацию в нюансах тоже было опасно. Этих бывших Стражей мы видели впервые и особого доверия лично у меня они пока не вызывали.
— Прила! — идущий впереди остановился рядом с крепкой дверью, настолько притертой к стене, что сразу и не заметишь. — Открой, у нас раненый.
Опять забравшаяся мне на плечи яичница возмущенно икнула, но я ладонью прикрыла место под желтым глазом. Был там рот или нет, так и осталось тайной, но, по крайней мере кое-кто промолчал.
Раненого оставь у двери. Чужаков убей, — скрипуче донеслось из-за двери.
Через томительную минуту шорохов, шипения и вздохов, перед нашими глазами предстала старая, устрашающего вида хаоситка.
