— Ты бы шла открывать дверь, — внезапно сообщила Яя, — по-моему…
Дружественное создание хаоса вдруг метнулось за штору и замолчало. Очень вовремя. Всего лишь через мгновение раздался стук и, без всякой задержки, не дожидаясь приглашения, внутрь помещения впорхнула Юна.
В короткой голубенькой ночной рубашке, поверх нее — длинном, почти в пол распахнутом сатиновом халатике. Розовощекая, восторженная, с многочисленными папильотками в волосах.
— Ты как? Обжилась уже? Как же тебе повезло! Комната Каролины просто чудесна, — защебетала она.
— Мило. Если не брать во внимание матрас, на котором ночью умерли, — пробурчала я.
— Ты что?! Мисс Фарго сразу дала указания убрать все вещи этой дурочки. Матрас заменили сразу! Как ты вообще могла такое подумать? Наш Пост может себе позволить купить новые вещи, — в нежном голоске девушке звучала нескрываемая гордость, словно она лично владела Постом и легко оплачивала любые прихоти проживающих.
Прекрасная новость, — искренне обрадовалась я.
Новенькое белье лежало на комоде, это значит, я сегодня все застелю и спокойно высплюсь. На всякий случай можно отправить яичницу переночевать над притолокой и посторожить дверь.
— Извини, что беспокою тебя вечером. Я на свидание с новеньким красавчиком иду, — сообщила Юна. — Волнуюсь ужасно, посмотри, как руки трясутся. Представляешь, его зовут Райден. Рай. Правда, волшебное имя?
Медленно повернувшись с только что взятой простынкой в руке, я спокойно спросила:
— На свидание?
— Ну почти, — Юна не могла стоять на месте, даже подпрыгивала. Ее большие, наивно распахнутые глаза лихорадочно блестели. — Я знаю, как с ним поближе познакомиться. Приду и скажу, что меня послали помочь ему искупаться. Как думаешь, хорошая идея?
Она подбежала к круглому настенному зеркалу у шкафа, покрутилась, оттягивая вниз ворот рубашки и посылая собственному изображению томные улыбки. Острый розовый язычок пробежался по губам, добавив им блеска.
— Надеюсь, мисс Фарго не разозлиться, — доверительно добавила она, покрутившись перед зеркалом и развернувшись ко мне. — Но я верю, и она когда-то была влюблена. Неужели не смягчится, когда поймет, что у меня все серьезно. Эля, ты мне веришь? Мне кажется, ты меня понимаешь. Тут даже посоветоваться не с кем. Местные горничные нас, кухонных, не любят. А Дженни вечно куксится, вообще не умеет веселиться.
Проклятье, так вот какая ты, ревность… Горячая, душная, перехватывающая за горло. Когда она произнесла имя Райдена, с этаким придыханием… ооо… — хотелось рявкнуть и пригрозить тяжелыми увечьями, если только попробует еще раз взглянуть в сторону моего жениха. Как тяжело брать себя в руки и действовать расчетливо, когда в душе одни эмоции.