Автор
Я так тебя ждала. Услышав эту новость, я обалдела, не веря своим ушам. Но знала, и молчала — такого отца моему ребенку быть не должно. Константин прав: чудеса случаются в жизни. А его медикаменты лишь подтвердили, что биологический отец действительно готов родить ребенка, независимо от возможностей медицины....
Она принимает успокоительное, и мне бы не хотелось, чтобы вы неосторожными словами сейчас нарушили ее равновесие, которого мы, честно скажу, добились с трудом. Вы медик, и кое-что начнете понимать сами. Поэтому молчите и передавайте вопросы мне лично. Хорошо?
— Хорошо, я поняла, — закивала девушка, и мне очень хотелось бы верить, что она действительно поняла и не испортит все.
— Тогда к вам больше вопросов у меня пока нет.
Я обошел ее, дошел до Лады и сел на стул рядом с ее кроватью.
Девушка смотрела прямо на меня своими огромными грустными голубыми глазами.
— Как дела? — спросил я.
— Но…нормально, — пожала плечами она.
После того довольно жесткого разговора Лада словно опасалась меня и явно сторонилась еще больше. Перегнул, наверное, и напугал ее резкостью. Но главное, что есть результат. А относится она ко мне может как угодно, лишь бы поправлялась.
— Анализы хорошие пришли, — сказал я ей, изучая информацию в ее карте. — Организм восстанавливается.
Она промолчала.
Какая молчунья. Обычно девушки как из пулемета строчат слова…
Например, Стелла. Хотя она с того вечера, когда я прочел ее отповедь, ко мне больше не заходила без дела. Правда, когда повод все же находился, не упускала шанса попытаться наладить наше общение. Но я против.
А Лада совсем другая… Молчит, смотрит даже редко.
Ее очень украшает.
Что ж там был за жених у нее, который бросил девчонку как куклу?
Дурак какой-то, ей-богу…
— Давление нужно измерить, — сказал я, и девушка протянула мне свою руку, чтобы я мог проделать данную процедуру.
Когда я коснулся ее руки, она вдруг вздрогнула и, взмахнув ресницами, покосилась на меня. Я продолжил оборачивать ее предплечье, чтобы затем закрепить липучку и нажать на кнопку тонометра.
— Все в порядке, — сказал я, когда увидел результат и тонометр выпустил воздух. — С таким давлением можно хоть к войска.
Я снова случайно коснулся тонких вен на худенькой руке Лады. И она опять вздрогнула.
— Почему я осталась в этом отделении? — спросила она меня. — Мне говорили, что переведут в какое-то другое.
— Ты остаешься, потому что твои родители попросили, чтобы тебя вел именно я. А бегать по отделениям мне неудобно.
— Не потому что вы мне что-то не договариваете? — уставилась на меня в упор Лада.
А вот и неудобные вопросы начались…
19
— Лада Михайловна, — посмотрел я на нее прямо. Скрывать я ничего не стану, слушать правду ей будет тяжело.
