Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: Насильственная сексуальная драма с элементами СИ формата. В ночной Москве девочка оказывается в неспокойном, а значит и опасном мире силовых связей. И это только начало страшного путешествия подальше от дома и близко к любви.
— Что хотите теперь делайте! Можете меня уволить! Можете отозвать юристов от моего дела в Самаре! Мне всё равно! — я делаю шаг к нему и пытаюсь вытолкать из лифта, что, естественно, не выходит, так как он слишком огромный, чтобы это было так просто. — Оставьте меня одну! Я хочу побыть одна! Имею на это право! — к этому моменту мой плач уже превращается в самую настоящую истерику, дыхание сбивается и становится частым и поверхностным.
— Твою мать, Настя, никуда я не уйду! — в свою очередь рычит Багримов, заталкивая меня глубже в лифт.
Двери кабины закрываются, заперев нас в узком тесном пространстве. Лифт начинает движение.
Конечно, всё должно быть, как он решил!
Я бью кулаком по сильному плечу, затем второй раз и третий, потом перемещаюсь на грудь.
— Я вас ненавижу! Вы слышите?! Ненавижу! Я только родителей похоронила! Вы стояли со мной у могилы! Вы видели, как я плакала! Так почему же вы… вы позволили мне подумать, что вы разбились?! Вы хоть представляете, как я испугалась?! Вы… не могли предупредить?! — я луплю ладонями по его плечам, пока он пытается ухватить мои руки.
От ударов у меня начинает ломить конечности, но я не прекращаю наносить удары."
"— Разве можно быть таким холодным и безразличным?! Ваши родители точно ваши? Где же ваша проклятая человечность?! В какую игру вы решили сыграть?!
— Господи, успокойся, Настя! — схватив мои руки, он фиксирует их над моей головой, вжав в меня в стенку кабины и навалившись на меня всем телом.
— Вы не имеете права ожидать от меня другой реакции! Немедленно меня отпустите!
— Да не ожидаю я другой реакции! Успокойся, я виноват! — он наклоняется, отчего горячее дыхание касается моих губ, а синие глаза оказываются так близко.
Из-за слёз синева расплывается, но я всё равно смотрю в глубокое лазурное небо, вдыхая запах духов, который уже, кажется, стал для меня чем-то обыденным, тем, что я привыкла чувствовать каждый день, и дышать этим, как кислородом.
— Я думала, что вы погибли, — выдыхаю с шумом, проглатывая слёзы.
— Прости меня. Я виноват. Мне нужно было предупредить. Я не подумал, Насть. Это было глупо и жестоко с моей стороны.
Мы стоим в такой позе, замерев и глядя друг на друга. Мои руки всё ещё зажаты сверху, его тело жмётся к моему. Тяжело вздымающаяся грудь касается его груди.
— Что мне с тобой делать, Настя? — неожиданно хриплым шёпотом спрашивает Багримов.
Затем его ладони отпускают мои запястья и обхватывают лицо, большие пальцы чуть нажимают на скулы.
