Автор
Риду увлеклась выбором прогулочных колясок для своего сына Тео. Коллекция была поразительной: столько разнообразных моделей, что трудно было определиться. Глеба Риду позвала на просмотр ролика-обзора перед покупкой, чтобы выбрать лучший вариант среди вариантов. Название коляски выбрано свекровью — Теодор....
Глеб подошел к краю постели и, устало опустившись на нее, стал смотреть в пол. Никакой острой необходимости приезжать сюда у Ланского не было. Он не забыл в шкафу любимые носки. Не оставил в сейфе важных документов. Но ему так отчаянно нужно было хоть немного побыть дома. Пусть здесь и было пусто и тоскливо.
Скрежет ключа в замочной скважине заставил Глеба вскинуть голову. Он жадно всмотрелся в прихожую – с того места, где находился Ланской, просматривалась лишь часть двери. И когда на пороге появилась Оля, он счел это едва ли не знаком судьбы.
Она что-то напевала себе под нос. Была одна – это Глеб отметил краем сознания. Выглядела посвежевшей, отдохнувшей. Ухоженной. Оля пока не заметила его, дав Ланскому возможность ею полюбоваться. Сначала она неспешно разулась, потом принялась вертеться перед зеркалом. Оправила блузку, привстала на носочки. Светлая ткань обтянула красивой формы грудь, рот Глеба наполнился слюной.
– Господи! – вскрикнула Оля, когда хотела повернуться вокруг своей оси и заметила мужа.
Было видно, что она порядком напугана. Впрочем, жена быстро взяла себя в руки. Нахмурилась, прошла в спальню. Ее взгляд метнулся к застеленной постели, Ольга закусила нижнюю губу.
– О, ты один, – вдруг выдала она, и Ланскому захотелось вскочить, схватить ее в объятия и больше никуда не выпускать.
– А с кем я, по-твоему, здесь могу быть? – хрипло спросил Глеб, поднимаясь с постели.
– Какое мне до этого дело? – фыркнула Ольга и уже собралась выйти, когда он остановил:
– Подожди!
Вышло как-то моляще, за что Ланской тут же себя обругал.
– Что?
Она нахмурилась и сложила руки на груди.
– У меня мало времени, – добавила поспешно. – Заехала за некоторыми игрушками Тео. Старые наскучили.
Глеб улыбнулся, когда Ольга заговорила про сына. Нет, он по ним действительно чертовски истосковался.
– Как он? – спросил, чтобы хоть чем-то заполнить беседу."
"– Прекрасно. Играет, гуляет, ест и спит. Идеальная жизнь.
Оля усмехнулась, Глеб сделал шаг к ней.
– Пожалуйста, давай поговорим. Спокойно, без попыток сделать друг другу больно, – попросил тихо.
Она мгновенно ощетинилась. Вроде бы во внешнем облике ничего не изменилось, но Ланской почувствовал, как между ними пространство словно наэлектризовалось, стало густым и вязким.
