О чём книга «Я тебе изменяю»
Муж признается в измене и обвиняет жену в том, что она перестала за собой следить. Но истина оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. История о том, как легко судить и ошибаться в близких людях.

Автор
Муж признается в измене и обвиняет жену в том, что она перестала за собой следить. Но истина оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. История о том, как легко судить и ошибаться в близких людях.
Раздел Chitat.online для книги «Я тебе изменяю» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Муж признается в измене и обвиняет жену в том, что она перестала за собой следить. Но истина оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. История о том, как легко судить и ошибаться в близких людях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Амелия Борн Легкое чтение Любовные романы Короткие любовные романы подборки серии
Муж признается в измене и обвиняет жену в том, что она перестала за собой следить. Но истина оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. История о том, как легко судить и ошибаться в близких людях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его неловкость, его явное чувство вины уже не вызывали внутри ни довольства, ни торжества. Ничего, кроме горечи от того, что все вышло вот так – больно и жестоко.
– Оль, я не могу забрать своих слов назад, но я готов все исправлять… день за днем.
Он готов был исправлять… а готова ли я была снова ему доверять? Ответ был однозначным: нет. Но я по-прежнему считала, что ради сына нам стоило установить хоть какое-то подобие нормальных отношений.
– Я ничего у тебя не требую, Глеб, как не требовала никогда, – продолжила я свою мысль. – Прошу только одного, если ты хочешь попытаться наладить наше общение, а именно – того, чтобы твоя мать больше не вмешивалась в нашу жизнь. И, если что, это означает в том числе и неприемлемость того, чтобы она заявлялась ко мне и без разрешения грозилась увезти Тео в какие-то там пансионаты и прочие санатории.
Муж, не задумываясь, кивнул.
– Я тоже считаю это неправильным.
Я внимательно посмотрела ему в лицо и, наверно, впервые за всю нашу совместную жизнь, видела там подобные твердость и решимость.
– Хорошо, – кивнула в свою очередь. – Теперь перейдем к Божене…
– Я с ней не спал! – торопливо выпалил Глеб в очередной раз.
Я пожала плечами:
– Может, ты с ней и не спал. Но ты выгуливал ее по дорогим ресторанам и театрам, пока жена и сын ждали тебя дома. Ты променял нас на нее – так или иначе.
Он закрыл лицо руками, зарылся пальцами в волосы. Мне едва удалось расслышать, как он пробормотал:
– Когда ты говоришь это… все звучит просто ужасно. Но тогда я совершенно не думал, что делаю что-то плохое…
Я издала презрительный смешок.
– Ты тратил время и, несомненно, деньги, на совершенно постороннюю женщину, Глеб. Действительно, что же в этом плохого?
– Я понимаю теперь, Оль. Все понимаю…
Но я еще далеко не все сказала. От пришедшей на ум мысли стало больно, но все же я озвучила ее, вытолкав из себя наружу:
– И это еще остается открытым вопрос о том, кого ты представлял под собой, когда ложился со мной в постель.
Он вздрогнул и стало ясно: я попала в точку, отчего ноющее чувство в груди только усилилось. Муж предавал меня изо дня в день: каждым своим движением и даже мыслью. И с этим пониманием мне предстояло как-то дальше жить."
"– Ты хочешь все вернуть, Глеб… – произнесла задумчиво. – А понимаешь ли ты, что я не всегда буду молода? Понимаешь, что ничто не спасет от возрастных изменений? И что тогда будет через десять, двадцать, тридцать лет? Ты снова примешься выгуливать более молодых и привлекательных подружек, потому что ходить куда-то со мной тебе станет стыдно?
Он вскинулся, яростно замотал головой…
– Нет, Оль. Я ведь все осознал. Я больше не хочу этой мишуры, меня тошнит от одной мысли обо всем, что сделал и как себя вел.