Автор
Весело подобранный вечеринка для любимого - вот как Алиса планирует свою гостиную ночь. Сияющая и ухоженная, она готовится к необычному сюрпризу - собственный халат и свечи создадут романтическую атмосферу. Кто получит удивительный сюжет?
Она опускает воду на журнальный столик, прямо на свежую газету, отчего на той расплывается мокрое пятно от дна стакана.
Тетя сверлит меня мрачным взглядом, а потом становится прямо передо мной, упирает руки в боки и громогласно заявляет:
— Это что еще за водопад? Так, а ну-ка быстро взяла себя в руки! Эка невидаль, тетя работу потеряла. Что за реакция такая? Или ты в меня не веришь и решила в утиль списать? Так я туда не согласная, рано. Все у нас будет хо-ро-шо!
Она снова присаживается рядом и приобнимает меня за плечи.
— Ну правда, Лисеныш, по-моему, ты перебарщиваешь. Мы живы, здоровы, руки-ноги-голова на месте, что еще надо? Справимся.
Я приоткрываю рот и смотрю на нее, а потом набираю полную грудь воздуха и выпаливаю:
— Я беременна, и с Назаром все кончено. А еще меня уволили-и-и!
Закрываю лицо руками и реву.
Страшно, безумно страшно увидеть в глазах тети осуждение или, чего хуже, злость.
Немилосердно хочется провалиться сквозь землю. Вдруг ладони тети мягко ложатся на мои и отрывают их от лица.
— Расскажи мне все.
Я вглядываюсь в нее, и от меня не ускользает то, какая она бледная и озадаченная. Однако никакого гнева в ее глазах не примечаю. Встревоженность и участие — вот что вижу.
— Я не хочу избавляться от ребенка, но… — тихонько шепчу я самое важное, то, что рвет душу больше всего.
— Чего-о-о? — Брови тети взлетают на лоб. — Ты совсем сдурела, что ли?! Что значит но?
Тетя поджимает губы и смотрит на меня так грозно, что я зажмуриваюсь.
— Как тебе вообще это «но» в голову взбрело, Алиса?
— Но мы обе без работы, а ребенок — это прорва денег, времени и сил, и… мне ведь придется жить у тебя, — объясняю я очевидное. — Мне некуда идти.
— Объясни мне, дорогая племянница, — обманчиво спокойно начинает тетя, — что из всего того, что я когда-либо делала или говорила, навело на мысль, что я выставлю тебя в такой ситуации? У тебя совесть есть так думать о родной тетке?
— Я… Э-э-э…
У страха глаза велики — что еще я могу сказать?
— То-то же.
Я явственно слышу нотки печали и сожаления в ее голосе и понимаю, что за этой болью кроется своя история.
Затем осознаю, что она это вполне серьезно. Да, впереди пугающая неизвестность, но за одно могу быть спокойна: тетя тоже за маленькое чудо, что растет у меня в животе.
