Автор
Исторический роман о времени удельных княжеств, когда социальные границы были непреодолимы. История о любви, которая восстает против сословных предрассудков и строгих законов древней Руси, где каждому отведено свое место в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Я тебе не ровня» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о времени удельных княжеств, когда социальные границы были непреодолимы. История о любви, которая восстает против сословных предрассудков и строгих законов древней Руси, где каждому отведено свое место в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о времени удельных княжеств, когда социальные границы были непреодолимы. История о любви, которая восстает против сословных предрассудков и строгих законов древней Руси, где каждому отведено свое место в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Теснил дородного к борту, выматывал — ведь не первой молодости боец-то, хоть и грозный, умелый. Краем глаза Шумской приметил, что на ладью поскакали уж ратники Демьяна — шли на выручку — и перестал бояться за спину свою. Коли Демка тут, прикроет!
Дородный задышал часто, употел и сдулся. Еще чутка и Андрей стуканул рукоятью меча в висок ворога и тот осел тяжко, привалился к борту ладьи. Шумской добавил для порядку сапогом в голову и огляделся.
Бой затих, только меж лавками весельными ворочались раненые — свои и чужие. На соседних ладьях уж ратники заправляли, лазали по сундукам, прибыток считали. Открыли дверцу клети у днища, вытащили пятерых девок. Косы распущены, рубашонки разодраны, синяки по телам. Насильники не жалели, так-то…
Пока подсчитывали убитых, да раненых, пока распределяли ратников по ладьям — своим и захваченным — уж и дело к вечеру. Воевода сам допрашивал дородного, что проморгался нескоро, и после того, как Еська Сокол воды ему в харю плеснул. Лях крепкий был, но не сдюжил воеводского гнева и поведал — есть еще два отряда и собираются грабить.
Вечером решили ночевать на ладьях, а утром идти малым ходом по Ржавихе до места, где коней оставили. Андрей умылся, поел, что ближник дал, и опрокинулся с глубокий сон, но уж после всех, последним.
Утресь поднялся раньше других — такова доля боярина. Повошкались малое время, расселись по веслам, и отправились восвояси, долг исполнив. Дошли до места, принялись добычу сгружать. Дело долгое… Обоз нагрузили доверху и потянулись к домам, к уделам своим. Дорогой больше молчали — считали потерянных, вспоминали, решали, как семьям сказать. Попробуй-ка объясни вдове, что одна она теперь и ребятишек, что остались после ратника сгинувшего, ей одной тянуть.
— Андрюх, че смурной? Как выехали из Берестова все ухмылялся, а сейчас-то чего? У тебя-то убитыми нет никого. Вон токмо Ферапонтия стрелой под дых стругануло и то налегко.
— Отвяжись ты, докука. Обычный я.
— То-то и смотрю, опять Гарм из тебя вылез. А вроде человеческое проглянуло ненадолго.
Знал Шумской, отчего проглянуло, но думать себе запретил, и знал, что более мыслями своими к рыжей он не обратится."
"А ведь ошибся боярин, ох, ошибся… Вечерним привалом, крайним перед Берестовым, уселись вечерять. Солнце только заваливалось, а потому света было в достатке. Андрей присел у телеги обозной, оперся спиной и глаза прикрыл. Через мгновение по доспешному плечу чиркануло что-то, прошлось, будто горохом просыпало. Андрей вскинулся, огляделся и…
Прямо на земле, рядом с ним лежали бусы девичьи серо-зеленого камня, видать из распоротого мешка с пограбленым выскользнули. Вот только пальцем шевельни, и в руке окажутся. Шумской вздрогнул, понял — вот он тот цвет ясный, будто в осеннюю реку весенний листок кинули.
