Автор
Где-то в Древней Руси... Мир условен, но события выдуманы. В гриднице жарит свеча, а за окном — туман. Ариша стремительно исходит в клеть к деду, поймавшись на рукаве рубахи — уже сгорает старая свеча, и девчонка знает: дед просит учения.
— Тихим ходом, айда!
Ратники заспешили, попрыгали в седла и выстроились обычным порядком — собрались в Богуново, там перед посевной последний сход служивых. Оговорить, когда и куда ехать после пахоты."
"Дёмка, красуясь перед девками, поднял на дыбки своего красавца-каурого, свистнул и подмигнул всем и сразу залихватски. Шумской повернул Буяна — тот аж танцевал от нетерпения — поглядел на Аринку, и улыбнулся глазами одними. Рыжая вздохнула восторженно — так-то только Андрей умел. Лик серьезный, а глаза смеются.
Бояре и ратники выехали за ворота, а Аришка осталась стоять, глядя вслед чернявому сармату, что занял все мысли девичьи и мечты.
От автора:
Подносный — экземпляр, предназначенный для преподнесения в дар высокопоставленному лицу. Характеризуется индивидуальным оформлением, например, посвящением на переплете или титульном листе
""…сложила церковной земли"" — на Руси, отправляясь на дела ратные, мужчины в качестве оберега брали с собой частицу родной земли, которая хранила воина от вражеского оружия.
Глава 9
— Андрюха, пива те в брюхо, чегой-то ты весь прям сияешь, а? Никак обогатился или прирезал кого из ляхов? — Дёмка жевал сухарь, удобно сидя в седле.
— Дём, неужто я рад только золоту и смертям? Таким разом я не человек вовсе, а тварь бездушная.
Дёмка угощение свое выронил, рот открыл и уставился на приятеля.
— Щур меня! Андрей, напугал до трясучки. Когдай-то тебя такое волновало? Ворога покромсал, золота стяжал и делов-то. Признайся, тебя отец Виталий святой водой окропил, да? Молитвой очистил? Или Рада* поцеловала?
— Не Рада… И не она меня, а я ее, — сказал Андрей и тут же пожалел.
Дёмка достал из подсумка еще один сухарь, и снова его уронил.
— Иди ты! Кого? — выпучил глаза на друга. — Ты, эта, морду не вороти от меня! Андрюх, кто такая? Да говори уже, сармат, эдак от любопытства лопну!
— Отлезь.
— Куды отлезь?! Он, значит, деваху нашел, челомкает ее почем зря, а другу ни слова, ни полслова? — от горячей той речи у Демьяна шапка сползла на нос, он в сердцах заломил ее на самую макушку.
— Что она меня? Знает ли? — Андрей уразумел, о чем друг спрашивает, но смешно же.
— Тьфу, морда твоя ехидная! Я грю, она тебе отвечала? Вот не знаю, которая отважилась с тобой миловаться. Ты как бровь свою бесючую заломишь, так все девки врассыпную.
— Если скажу, смолчишь?
— Да я…я… Да ты меня за кого?! Да ты… — Дёмка ажник вспучился, будто нора кротовья посередь дороги.
— За кого? За болтуна.
