В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
– Они наши постоянные клиенты, – заступилась я, – уважаемые люди!
– Извращенцы они, – не согласился со мной брат, – в общем, мужик, косу береги и сарафан высоко не задирай!
– Да, а то если сразишь всех наповал своими супермодными черевичками – мы тебя спасать не будем, – закончила я, сдерживая внутреннюю дрожь.
Почему-то в компании товарища капитана на меня нападал ступор, а щеки горели так, что я Марфушеньку без грима могла играть. Головой понимала, что должна держаться подальше, что эта наглая физиономия в кокошнике – самый наглый и бессовестный бабник, который не постеснялся мне подмигнуть, уводя мою соседку к ней домой.
Но внутри что-то екало каждый раз, когда он на меня смотрел, и меня это беспокоило. Смотрел так, словно я перед ним уже голая стояла, и взглядом этим своим ласкал. Настолько, что хотелось позорно сбежать и больше никогда с товарищем капитаном не видеться. Потому что оглянуться не успеешь, как он заговорит тебе зубы, и окажешься утром в его бесконечном списке женских имен!
Наконец мы подъехали к самому пафосному ресторану нашего города, который наши постоянные клиенты обычно арендовали полностью для своих мероприятий.
Знакомый охранник распахнул нам дверь, заинтересованно поглядывая на Мирона.
– Новенькая? – мотнув головой в сторону товарища капитана, уточнил Толя.
– Малыш, не шали! – грозно пробасила «новенькая».
Толя испуганно икнул, когда тяжелая ладонь Мирона опустилась на его плечо, и скривился.
– Совсем шуток не понимает, – обиженно пробормотал Толя, когда Мирон, а следом и Макс прошел по темному коридору внутрь.
– И не говори! – горячо поддержала я, аккуратно просачиваясь мимо Анатолия.
– Твое высочество, не задерживайся, – поторопил меня Мирон, с неудовольствием наблюдая, как я беседую с охранником.
– Иду, – буркнула я, снова поправляя корону.
Мирон дождался меня, снова положил руку мне на плечо, легонько ее сжал и прошептал:
– Ничего мне сказать не хочешь?
– Все, что хотела – уже сказала.
– Я мужчина твоей мечты, почаще себе это повторяй. Как мантру! – прижимая меня к своему телу, произнес Мирон.
– Ты…
Мирон договорить не дал. Накрыл мои губы большим пальцем и проникновенно заглянул в глаза:
– Мужчина твоей мечты и отец твоих будущих детей. А теперь пошли смотреть на твоих извращенцев.
– Они не мои, – зачем-то пробурчала я, – а ты болтун.
