В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Я громко хлопнул дверью своей машины и подошел к нему. О том, чтобы одеться одинаково, мы не договаривались, но, похоже, это и была пресловутая связь близнецов, когда вы не только считываете эмоции друг друга, но даже шмотки в магазинах берете одинаковые.
На лице Марка цвела широкая ухмылка, в руках брат крутил ключи от машины. Мы поравнялись, Марк пристально посмотрел мне в глаза и заржал:
– Ты поплыл! Ну, она ничего, только, по-моему, мы ее бесим.
– Поясни, – потребовал я.
– Она на меня всю дорогу волком смотрела и, кажется, с трудом скрывала, что ты ее раздражаешь.
Его слова пролетели мимо сознания. В тот момент мне хотелось поскорее оказаться поближе к кукле.
– Я пошел, – процедил коротко и быстрым шагом вошел в кафе.
Марьяна сидела за столиком и нервно барабанила пальцами по столешнице. Заметив меня, нахмурила брови и обожгла раздраженным взглядом, однако стоило мне только приблизиться, сесть к ней за стол и улыбнуться, как на ее лице вдруг появилось обескураженное выражение, а сама Марьяна нервно закусила губу, отводя взгляд.
Какого хрена? Захотелось развернуться, вернуть Марка и потребовать подробно рассказать, о чем они с куклой говорили.
– Как урок в автошколе? – небрежно поинтересовался я, отслеживая мельчайшие изменения в ее поведении.
– Что? – вскинулась Марьяна, и я бы многое отдал, чтобы понять, о чем она в тот момент думала.
– Высочество, не спи, а то за руль не пущу, – мягко произнес я, опираясь локтями о стол и склоняясь ближе к ней.
Марьяна только фыркнула, как-то странно на меня поглядывая. Ее плечи были напряжены, а в ладошках кукла нервно комкала салфетку.
– Какой чай ты любишь? – перевел я тему.
– Зеленый с жасмином, – выдохнула она, постепенно расслабляясь.
Я жестом подозвал официанта:
– Черный кофе без сахара, зеленый чай с жасмином и шоколадное пирожное. Высочество, тебе одно или повторишь подвиг?
– Одно, – наконец улыбнулась она и тихо выдохнула.
– А мне с вишней, – попросил я и повернулся к Марьяне, – да-да, я извращенец, я помню.
Кукла, наконец, совсем успокоилась и откинулась на спинку стула.
Глава 11
Кажется, я сошла с ума! Или снова слишком впечатлилась занятием по вождению, что было весьма сомнительно!
Я начала всерьез подозревать, что с одним из нас что-то не так. Не хотелось бы думать, что со мной, но факты говорили об обратном.
