В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Мужчины заняли свободные стулья, жестом подозвав официантку, и за столом стало как-то тесно, а девочки взглядом показали мне, что разговор мы продолжим, но потом и наедине.
За столом повисло молчание, Аня со Стешей беспокойно ерзали, явно недовольные, что наш разговор прервали, а майор Давыдов смотрел на меня, хмуря брови:
– Кража, три… Нет, два года назад.
– Вот это память, – восхитилась я.
Захар пожал плечами, прижимая к себе Аню, а я вдруг подумала, что мне очень тепло и спокойно в их компании.
Нам принесли заказ, и ближайшие несколько минут все просто наслаждались вкуснейшими пирожными, изредка переглядываясь.
Глава 17
Мирон
Я с трудом разлепил веки и громко, не стесняясь, выругался. Поспать мне удалось всего четыре часа; учитывая же, что прошлые сутки я был на ногах, а ночью с трудом удержал себя в машине, когда Марьяна не стесняясь очень откровенно отвечала на мои сообщения…
Жизнь не радовала.
"– Да, – рявкнул я в трубку, даже не глядя, кто звонит.
– Очень доброе утро, – жизнерадостно пропел Захар, вызывая желание дать ему в морду. За оптимизм, мля. У него каждое утро доброе – Аня переехала жить к нему.
А я, кажется, скоро заработаю обморожение всего Мирона, потому что высочество мне досталось не только вредное, но и бессердечное, а прохладный душ уже не спасал!
– Что хотел? – устало потирая глаза, зевнул я.
– Рассказать, что солнце встало, – веселился Давыдов, – а, ну и еще то, что твоя новая подруга подружилась с моей, твоей сестрой и третьей участницей опасной ОПГ и они явно дружат против кого-то. Мне просто интересно, от кого в этот раз фортуна отвернулась, что он в немилость к нашим барышням попал? Ты в курсе?
Я, не стесняясь, выматерился.
– Ну, Фаня! – выдохнул я, коря себя за несдержанность.
Пару дней назад сестра ночевала у меня, после того как эта рыжая богиня креативного возмездия объявила войну небезызвестному депутату, и кто-то меня дернул за язык рассказать ей о Марьяне… ну твою ж мать.
