Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Ехать было неудобно, зато невероятно приятно.
Мы остановились у дома Мирона. Шведов рывком привлек меня к себе и жадно поцеловал в губы. С трудом оторвавшись и глядя совершенно безумным взглядом, прошептал:
– Беги. Поднимешься – мигни светом.
Не совсем соображая, что делаю, потому что тело буквально горело от одного лишь поцелуя мужа и его близости, я на негнущихся ногах потопала в гости к брату…
Мирон открыл дверь практически сразу. Впустив меня в свое жилище, которое он оптимистично называл «комнатой наслаждений», прошел к окну.
– Фаня, Фаня... Кто ж так бездарно палится?
– Издеваться будешь, да? – пробурчала я и насупилась. – А мы, между прочим, доброе дело сделали.
– Благодетельница! – ехидно воскликнул Мирон. – Как до тебя милиция справлялась – даже вспоминать не хочу!
– Прекрати острить, – потребовала я.
– А то что? Меня тоже арестуешь?
– Нет, пожалуюсь бабушке, – я широко улыбнулась.
– Вот говорил я Марку лет десять назад, что тебя надо цыганам отдать. Не послушал. А как бы спокойно мы сейчас жили... – мечтательно возвел глаза к потолку младший из ларца.
– И не надейся! Я бы вернулась, – съязвила я, плюхаясь на мягкий диван в гостиной.
– Жизнь – боль, – резюмировал Мирон.
– Не ворчи. Ну не осчастливишь сегодня очередную красотку – завтра наверстаешь, – успокоила я братца.
– В кого ты у нас такая умная, а, Фань? – скривился он.
– В бабушку, – подумав, решила я, – но ты можешь идти, я тут сама тихонько дождусь Ярослава.
– С ума сошла? Мне квартиры с неба не сыпятся, чтобы тебя тут одну оставлять. Это ба у нас бесстрашная, у нее на случай ремонта дача есть.
– И полковник с ОМОНом, – хмыкнула я."
"– Да, Марк рассказывал, – засмеялся Мирон, садясь рядом. – Бедные парни до утра бабулины нервы успокаивали, пока она с полковником утренние променады устраивала.
– За очередной банкой варенья, не иначе, – поддержала я.
– Нет, – категорично отрезал младший из ларца.
– Эх, куда поплыл Мирон…
– Куда? – заинтересовался братец.
– Марк сказал, что ты поплыл.
– Кому сказал?
– Вся семья в курсе.
– Отличные новости, – страдальчески вздохнул младший из ларца, зажмурился и перевел тему: – Чем ты в этот раз отличилась, рыжая птица Говорун? Умом и сообразительностью, да?
– Именно! – важно подтвердила я.
