Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Операция была в самом разгаре. Действуя четко по инструкции, мы ворвались в квартиру, до смерти напугав парочку, которая до нашего появления мирно занималась сексом! И никаких наркотиков, кроме долбаного мака, там не обнаружили!
Леха рычал на всех, а я готов был пристрелить Леху. Потому что у парочки секс был, а на меня жена обиделась.
Весь отряд потом долго ржал, когда оказалась, что мужик женат. И жена его мирно спит дома, пока он кувыркается с любовницей. Ну хоть одно хорошее дело сделали – закодировали мужика от измен на всю жизнь.
– Мы поехали, – отчеканил я, пожимая Лехе руку.
Махнул своим пацанам на выход, и мы покинули этот недопритон. До конторы доехали быстро, с ветерком. Водителю тоже хотелось домой и спать.
А мне хотелось к жене. И плевать было, что раннее утро, и она совершенно точно в ярости! Я всегда кайфовал, когда приходил домой после работы, ложился в кровать и притягивал ее, сонную, к себе.
Быстро переодевшись, достал мобильный. Пропущенный был только один – от Мирона, брата Стеши. Я выругался, уже понимая, что моя жена таки нашла приключение на свои нижние девяносто. Нажал на дозвон. Мирон взял трубку после первого же гудка.
– Привет, Яр! – весело поприветствовал он. – Будешь должен! Ой, не могу... – заржал Мирон. – Приезжай в отделение, свою забирай!
– Что опять? – возвел я очи горе.
– Не поверишь – наша Фаня маньяка арестовала. В компании своих всадниц, Романа и трех проституток. Представь лицо нашего следака, когда они этого типа в отделение привезли, чулками связанного!
Мирон снова заржал, пару раз хрюкнул от смеха и продолжил:
– Полкан час орал без перерыва, что мы все уволены, а вместо нас он наберет в штат проституток. Или нас в них же переквалифицирует.
– Какого маньяка? – уточнил я, холодея внутри.
– Того, который рыжих… – Мирон запнулся, мгновенно посерьезнел и выдал: – Он у меня сейчас до суда не доживет!
– Я сам! – рявкнул я, но Мирон уже отключился.
Собрал вещи, крикнул коллеге, что отчет начальству будет писать Крылов, а иначе я ему клюв сломаю, и выскочил из здания. Сев в машину, дал по газам, нарушая все известные правила дорожного движения.
Господи, а проституток она где взяла? И маньяк этот… Приказ от начальства был – панику не поднимать, в СМИ это никак не освещать.
