Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
– На тебе самую дешевую растворимую бурду, – пресекая в зародыше начинающийся скандал, отвлек нас Рома.
Он поставил на стойку железную баночку растворимого порошка и подвинул ко мне.
– Откуда в царстве настоящего кофе появился самозванец? – развеселилась я, пряча баночку в сумку.
– Он тут уже несколько месяцев партизанит. По-моему, Олег как-то принес, а вот для чего – не помню. Так что пользуйся и не благодари, – подмигнул он и отвлекся на нового посетителя.
Взяв со стойки свой стаканчик с самым умопомрачительным кофе, я сделала большой глоток и блаженно зажмурилась, смакуя.
Я чуть было не подавилась, рассматривая собственного мужа, который в этот момент показался мне недосягаемым. Голубые глаза, дерзко смотрящие на этот мир, широкие брови, которые чаще всего были нахмурены, пухлые чувственные губы и упрямая ямочка на подбородке.
Но вспомнив наш разговор в машине и то, что Ярослав не захотел его продолжать, я подавила в зародыше вспыхнувшую было надежду и гордо вскинула подбородок. Подхватила стаканчик и уже собиралась уйти, как была остановлена любимым мужем:
– Подожди.
Яр развернулся к Роме и попросил:
– Положи ей с собой медовых пирожных.
Я вспыхнула и сжала в руке стаканчик с кофе.
– Не нужно! Я на диете.
– Нет? Ну тогда я сам съем, – очаровательно улыбнулся Ярослав, глядя, как Роман шустро накладывает в большую коробку мои любимые пирожные.
Гад!
Я сглотнула вязкую слюну, глядя на произведение кондитерского искусства. Шведов расплатился, подхватил коробку и свой кофе и пошел вслед за мной.
Уже стоя у машины, я хмуро попросила:
– Верни ключи.
– Верну. До офиса доедем, и верну, – пообещал Яр и легкой походкой обошел машину.
Я тихонько взвыла и глянула на часы. До начала рабочего дня оставалось двадцать минут!
– Тогда жми на газ сильнее, – плюхнувшись на пассажирское сиденье, громко хлопнула дверью.
– Любой каприз, Рыжик! – нежно прошептал Яр и нажал на газ.
Отвернулась к окну, стараясь ни о чем не думать.
– Может, все-таки съешь пирожное? – голосом Змея-искусителя произнес Шведов. – Твои любимые, Стеша.
– Сейчас? – изумилась я.
– Как раньше... Помнишь, мы завтракали в машине?
– Это запрещенный прием. Раньше ты с блондинками не водился…
Шведов набрал в грудь побольше воздуха и на мгновение прикрыл глаза.
