Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
– Что обсуждаете? – полюбопытствовала я, усаживаясь с ногами на диван.
– Бабушка приобрела дачный участок, – с трудом скрывая негодование, сообщил мне Всеволод.
– Да. И жду вас четверых завтра там, – величественно сказала ба и добавила: – С ночевкой, работы очень много.
Кажется, у любимых родственников разом заныли все зубы, но они мужественно продолжали улыбаться.
– Зачем тебе дача, ба? – не сдавался Сева.
– Разумеется, чтобы дышать свежим воздухом! Шикарный дачный поселок, замечательные интеллигентные соседи.
Бабушка не спрашивала, скорее, утверждала, и спорить было бесполезно.
– Да, – согласился за всех Арсений, – все сделаем.
– А Стеша поживет в моей квартире, – вдруг заявила бабушка. – Ей пора учиться самостоятельности. К тому же свою квартиру я собираюсь завещать ей!
– Хана квартире... – прошептал себе под нос Марк. – Ба, Фаня ее если не спалит, то затопит!
– И хватит уже о завещаниях, ну! Ты у нас еще ого-го! – добавил Мирон.
– Это не обсуждается, я уже все решила. Стефания должна научиться жить одна. К тому же мой Маркиз боится жить на даче, он домашний интеллигентный кот. Стеша присмотрит.
– И коту хана, – снова не сдержался Марк.
– И вот что я решила, – бескомпромиссно произнесла бабуля. – Родителям лучше не знать, что Стеша поругалась с Ярославом и переезжает ко мне!
Все удивленно воззрились на нее, но задавать вопросы никто не решился.
*****
– Пока, папочка! – проговорила я, целуя родителя в идеально выбритую щеку.
– Пока, мой Рыжик. Звони почаще, – папа немного взъерошил мои волосы, как любил делать в детстве, и светло улыбнулся, отчего морщинки у его глаз стали глубже.
– Обязательно, – прикрыв глаза, я прижалась к отцу.
Папочка обнял меня, поцеловал в макушку и тихо вздохнул.
– Как дела с лицензией? – все-таки поинтересовался он напоследок.
Дело в том, что Демидов Михаил Юрьевич для всех в округе был страшным и ужасным генеральным прокурором и мечтал видеть своих детей продолжателями семейного дела.
Я мечтала быть адвокатом и даже проходила практику в прошлом году в крупной адвокатской конторе, которой владел отец Влады – одной из моих лучших подруг. На этой практике мы с ней, кстати, и познакомились.
