Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Глаза любимого мужа потемнели, кадык дернулся, а все тело напряглось.
Обстановка в салоне стремительно накалялась, и мне уже катастрофически не хватало кислорода.
– Сядь ровно, скоро начнется бездорожье, – хриплым голосом велел Ярослав.
Я завороженно кивнула, плюхаясь на сиденье. Кофе разлился, оставляя некрасивые кляксы на моих джинсах, но я уже ничего не видела и не чувствовала. Только собственное дыхание, тянущую боль внизу живота и дикую жажду по собственному мужу…
Ярослав сильно сжал челюсти, и я опасливо съежилась на сиденье, периодически косясь на супруга и на всякий случай отставив стаканчик в сторону.
Весь путь до дачи ехали в тяжелой звенящей тишине. Нет, в салоне тихо играла музыка, а за окном было довольно оживленное движение, но мы не слышали ничего, кроме звуков нашего дыхания. А у меня еще и сердце в ушах грохотало!
К моменту, когда Яр затормозил у ворот бабушкиной дачи, я искусала все губы настолько, что они воспалились и горели. Так, словно мы со Шведовым целовались всю дорогу, а не сопели дружным хором.
Первое, что бросилось в глаза, когда Ярослав заглушил мотор – четверо омоновцев, бодренько так орудующих у бабулиного забора. С лицами такими… одухотворенными. Словно парни познали дзен...
Ярослав крякнул, а я поспешила на улицу, вдруг забеспокоившись. Прошла мимо парня в форме, вежливо поздоровалась, обходя его, и ускорила шаг. А когда заметила бабулю, то с трудом удержала челюсть на положенном месте.
Моя прекрасная ба, сидя за стареньким и явно наскоро накрытым столом, грациозно попивала чай в компании полковника Ромашова! Дедушки Ани!
Но меня поразило не то, что они знакомы, а то, что бабушка явно смущалась, когда Павел Семенович с идеальной выправкой и благородной сединой на висках подливал ей чай, улыбаясь во все тридцать два! Сладкая парочка «твикс», казалось, даже не замечает, что у них по огороду шастает ОМОН, продолжая свою светскую беседу с нотками кокетства.
"Я просто встала как вкопанная, ища взглядом Марка. Старший из ларца первым меня увидел и завопил во всю ивановскую: «Фаня!» Заключив в медвежьи объятия, закружил в воздухе, параллельно быстро докладывая обстановку мне на ухо:
– У бабули новый экстравагантный ухажер!
– Вижу.
– Это самое веселое. ОМОН тут перепутал адресок и сломал бабуле забор. Бабуля, как настоящая женщина, впала в очень контролируемую истерику и срочно вызвала полковника с соседней дачи.
