Автор
В заброшенном здании между простыми людьми и богатыми родителями неродившихся дитей шли на встречу судьбы. Здесь каждая история начинается с искушения или одержимости, а закончиваются необратимостью выбора. Внутренняя отделка каждого уголка напоминает о тайных встречах и молчаливых догадках – место, где любовь встречается с риском, но всегда нарушает равновесие мира....
– Кто такой? – послышался за спиной голос Эдика.
Барабанщик смотрел в сторону бара, там Рита-Вита с лучезарной улыбкой протягивала гостю коктейль.
– Мажор вроде тебя, только покруче.
– Бабок больше? – в голосе Эдика послышалось любопытство.
– Играет лучше. Все, иди на место, мы начинаем.
И через несколько секунд он повторил эту фразу в микрофон:
– Мы начинаем!
Присутствующие отозвались приветственными криками.
– Добрый вечер всем! Ну что, пятница, вечер, и мы снова здесь. Зажжем?
– Да-а-а!!! – послышалось со всех сторон.
– Эдик, – Ваня повернулся к барабанщику.
Тот три раза ударил палочкой о палочку, и концерт начался. Громко, мощно, оглушающе. Рок другим быть и не может. Это драйв. Ваня стоял перед микрофоном, пел, поднимаясь до высокого альтино:
Когда на мир спускаются сумерки,Когда эти сумерки переходят в смог,Ты задыхаешься, ты задыхаешьсяИ хрипишь: «Я все сделал, что смог».Это была песня на разогрев, и народ разогревался, кто-то уже начал подпевать. После второй песни зал поймал волну, некоторые даже встали со своих мест.
Ване очень хотелось, чтобы его гость оценил и группу, и концерт, и то, что подвал в этот вечер оказался полон. Илья был из тех, кто еще сидел. И даже не хлопал, держал в руке недопитый коктейль. Но как только Ваня встретился с ним глазами и спросил без слов: «Ну как?», гость тут же поднялся на ноги и направился к сцене, делая по дороге щедрые глотки из стакана.
А дальше случилось совсем неожиданное.
– Ребята, ну нельзя же так. Звук плоский, вы гробите акустику зала. Разверните колонки в ту сторону, – и показал рукой на нужное место.
В зале наступила тишина. Музыканты застыли, зрители перестали хлопать. Все взгляды устремились на двоих у микрофона. Был бы кто другой, Ваня просто спустил бы его со сцены, но этот… этому он верил. Откуда-то знал, что ему можно верить.
– Разверните, – сказал он ребятам в зал.
Те кинулись исполнять поручение. А дальше неожиданности продолжились. Пианист оттеснил клавишника и встал на его место."
"– Ваня, у тебя уникальный голос. Давай еще раз с третьей цифры.
И Ваня снова ему поверил. Концерт продолжился. Началось что-то невероятное. Не зная ни одной композиции, умник моментально улавливал мелодию и начинал играть. Да не просто играть – импровизировать. И Ваня подхватывал импровизацию, вел дальше, пока не уступал снова место клавишным.
