Автор
Авдеев просыпается от истерического крика Саньки, и его раздражение растет с каждой секундой. Уже чувствуется, что муж ее явно заслуживает наказания за то, что не выгонит эту шалаву из квартиры. Внутренний конфликт и атмосфера напряжения в доме сразу подчеркивают будущее ссоры и скандала....
Иногда мужчина переводит взгляд, полный обожания, с сына на жену. Вообще все происходящее напоминает мне встречу старых друзей, если бы не одно «но» — меня купили и притащили сюда силой!
— Зачем я здесь? — спрашиваю Александра, когда хозяева дома оставляют нас одних.
— Отрабатывать долг будешь, — усмехается мужчина.
— И каким же образом? — интересуюсь я.
— Таким, каким я скажу, — рычит он и, поднявшись со своего кресла, медленно двигается на меня, вынуждая меня пятиться назад, правда, дальше стены уйти не получается, а он неумолимо продолжает надвигаться, — я тебя купил, девочка, — цедит сквозь зубы, — ты будешь делать так, как я скажу, теперь ты — моя собственность.
— А, если нет? — произношу и гордо вскидываю подбородок, упираясь ладонями в широкую грудь мужчины.
— Тогда ты очень сильно об этом пожалеешь, — снова рычит он, хватает меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову назад и целует.
Я целовалась раньше, но вот так меня еще не целовали, он просто пожирает меня, проталкивая свой язык мне в рот и творит им что-то невероятное, блин — это вообще, что такое?
«Он тебя купил, Катя!» — откуда-то из далека доносится голос разума, который я благополучно посылаю в пешее эротическое.
Где-то близко хлопает дверь и раздаются шаги. Мужчина в миг прерывает поцелуй и, если я еле на ногах держусь, то для него, кажется, этот поцелуй что-то вроде похода за хлебом. Заглядываю в его глаза и вижу холодный, пустой взгляд и никаких эмоций.
— Для тебя есть работенка, — выплевывает он и поворачивается к вернувшимся хозяевам дома.
«Вот же сволочь!»
Глава 8
— Я не стану этого делать, — отрезала я, когда мне объяснили, в чем конкретно заключается эта самая работенка, и сложила руки на груди.
Я дала слово погибшему брату, что завяжу с этими хакерскими штучками, в то утро я в последний раз слышала голос Леши, а после он исчез и больше не появлялся в нашей жизни. Я знала, что он погиб, иначе обязательно бы со мной связался.
Отцу было плевать, он даже не пытался ничего выяснить, а я обещала, что не стану ничего предпринимать, Леша почему-то очень настаивал на том, чтобы я не ходила в полицию, если с ним что-то случится.
«Послушай меня сестренка, пусть мои старания не будут напрасны, мне это многого стоило, не делай глупостей, Лисенок» — было последним, что я услышала от брата.
