Автор
Авдеев просыпается от истерического крика Саньки, и его раздражение растет с каждой секундой. Уже чувствуется, что муж ее явно заслуживает наказания за то, что не выгонит эту шалаву из квартиры. Внутренний конфликт и атмосфера напряжения в доме сразу подчеркивают будущее ссоры и скандала....
Глава 21
Катя
Проснулась от собственного крика, подскочила на кровати, судорожно глотая воздух словно рыба, внезапно оказавшаяся на суше, грудь будто в тиски сжали, а сердце колотилось, норовя выскочить наружу.
Саши не было и меня охватило необъяснимое тревожное чувство, что-то было не так. Отбросив, оделяло, резко соскочила с кровати и с ультразвуковой скоростью натянув на себя первые попавшиеся джинсы и водолазку, вылетела из комнаты.
Сбежав по лестнице вниз, обнаружила Олега, говорящего по телефону, судя по его отрывистым движениям и раздражённому тону, произошло что-то очень нехорошее.
— Вы, мать вашу, вообще не должны были этого допустить, — рявкнул Олег в трубку, а потом обернувшись он заметил меня, брови Громова сомкнулись на переносице, а во взгляде читалась тревога. Я нервно сглотнула, понимая, что речь идет о Саше, стало холодно, будто температура в помещении в миг понизилась на несколько градусов.
— Что с ним? — воскликнула я, стоило Громову нажать кнопку.
— О чем ты? — как ни в чем не бывало спросил Олег. Он издевается? Я знала, что не ошиблась, чувствовала, не могла это объяснить, но была уверенна в том, что с Сашей произошло что-то плохое и была твердо намеренна выяснить правду, даже если придется перейти к угрозам и нарушить данное слово.
— Слушай, Громов, — прошипела я, — я не дура и никогда ею не была, скажи мне, что с Сашей, иначе я к чертям снесу все твои счета, поверь я найду все до копейки и оставлю тебя без штанов.
Олег удивленно выгнул бровь и усмехнулся, видимо, мои угрозы его повеселили. А вот мне было не до веселья.
— Он попал в аварию, — вздохнул Громов, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
В глазах потемнело, все вокруг закружилось, а к горлу поступила тошнота. Не в силах устоять на ватных ногах, и я рухнула на колени, не обращая внимания на боль.
— Катя, — сквозь шум в ушах донесся голос Громова, — Катя, дыши девочка, он жив, дыши слышишь, — напомнил Олег, потому что я действительно перестала дышать, — Инга, воды, — рявкнул он.
— Отвези меня к нему, — попросила я, сделав несколько больших глотком.
— Нет, — отрезал Олег, — ты останешься здесь.
