Автор
Авдеев просыпается от истерического крика Саньки, и его раздражение растет с каждой секундой. Уже чувствуется, что муж ее явно заслуживает наказания за то, что не выгонит эту шалаву из квартиры. Внутренний конфликт и атмосфера напряжения в доме сразу подчеркивают будущее ссоры и скандала....
Осматриваю присутствующих и усмехаюсь. Гром появился как раз вовремя и сейчас, кажется, совершенно не понимает, что происходит. Однако уже через минуту оказывается возле Демина, перевожу взгляд на Аида, который все также пристально следит за Графом, вот уже действительно, откуда такая преданность?
Не выдерживаю и начинаю ржать, удивительно, какой странной штукой бывает жизнь, каждый из нас когда-то служил родине и правому делу, и каждый оказался по другую сторону закона. Кто знает, где бы я был сейчас, если бы Котов остался жив, скорее всего вернулся бы к нему, потому что жить иначе уже бы не смог.
Проходит не больше минуты и ко мне присоединяется Гром, а следом и Аид, кажется, до них тоже дошло, что конкретно меня так рассмешило. Вот уж действительно — одна судьба на троих.
— Может объясните, что именно вас так рассмешило? — спрашивает зять, очевидно, ни он, ни Воронцов не разделяют нашего веселья, — кстати, знакомься, — он обращается к Грому, — Граф.
— Я уже догадался, — усмехается тот, — Олег.
Воронцов кивает, но ничего не говорит. Ему все еще не нравится сложившееся ситуация, он не привык просить о помощи, но придется ему смириться.
— Ладно, к нашим баранам, — говорю я, пока Дима вынимает из шкафа бутылку вискаря и несколько бокалов, — твоя сестра, — смотрю на Воронцова, — я, уверен, сможет лишить Забарского материальной поддержки, что скажешь?
— Она способная девочка, — кивает Воронцов, — я даже удивлен, что она меня не нашла.
— У нас нет уверенности в том, что у него в сейфе не хранится наличка, — встревает в диалог Гром.
— Не страшно, главное, что это пошатнет его уверенность в собственной неприкосновенности, — отвечаю я. В том, что ублюдок хранит определённый запас наличных я не сомневаюсь, но основное его состояние, уверен, находится на подставных счетах, а их Котенок найдет.
— Хочешь его выманить? — спрашивает Воронцов.
— Хочу выбить его из равновесия, — ухмыляюсь, для таких, как Забарский, нет ничего важнее денег, и нет для них ничего страшнее, чем этих самых денег лишиться, — сейчас он способен мыслить холоднокровно, а как только лишится денег, начнет делать глупости, нам лишь нужно убедить его в том, что у вас с Деминым назрел конфликт, он ведь этого добивался, когда его люди вышвырнули меня на встречку, пусть думает, что у него получилось.
