— Глеб, я…
Набравшись смелости я хотела сообщить ему о ребенке.
— Достаточно. Завтра ты уезжаешь. Если не соберешь вещи сама, то за тебя их соберут. Ни истерика, ни другие твои выбрыки не изменят моего решения. Будь хотя бы в этот раз взрослой девочкой, сделай все правильно.
Его слова резали по — живому, слезы стекали по моим щекам, и я не могла больше ничего произнести от режущей боли в районе сердца.
А он как будто издеваясь подошел ближе, прикоснулся пальцами к моему подбородку оставляя ожоги и заставил меня поднять лицо, чтобы я смотрела в его глаза.
Как будто всего что случилось “до”, было мало. Он хотел, чтобы я сгорала в этой боли.
— Я ведь предупреждал, что не прощаю ошибок.
Его пальцы больше не касаются моего лица. Его взгляд больше не прожигает меня насквозь… Потому что его больше нет. Он просто ушел. Развернулся и пошел прочь, даже не обращая внимания на то, как я завыла от того, что сердце сжалось.
***Глеб"
"Все, что меня интересовало сейчас, это ее безопасность. И я был готов на все, чтобы с ней ничего не произошло. Пускай и таким жестоким способом.
Конец первой книги"
