Автор
Внутренние конфликты и борьба за контроль проникают в каждую страницу, когда он снова стремится привлечь ее внимание. Пока она сдерживает желание отвлечься на шум из улицы, он продолжает настойчиво настаивать на своем. Толчок становится сильнее, и Димка несется к двери, словно бежит от чего-то страшного. "Не может быть... Не могу этого сделать," — эти слова вновь звучат в ее голове....
А господин Чернов в свою очередь получает два процента акций вашего отца и у него оказывается контрольный пакет акций в пятьдесят один процент. Он в любом случаи будет главным.
Он в любой случаи тебя нагнет — именно это я слышу в его словах. Как бы ты не вертелась на сковороде этот деспот нагнет тебя и поимеет как ему вздумается. Даже при условии, что ты станешь пай девочкой этот тиран все равно будет иметь над тобой контроль!
— Я совершеннолетняя. Значит опекунство этого изверга уже не актуально, я ведь правильно понимаю? — пытаюсь ухватиться хоть за что-то… Хотя что мне это даст? Даже если он не будет моим законным опекуном, для того чтобы получить то, что мне полагается, я все равно буду вынуждена плясать под его дудку.
— По договоренности господина Чернова и вашего отца он является вашим опекуном пока вам не исполнится двадцать один год, либо пока вы не получите диплом и свои проценты акций."
"— а точнее мне как минимум до двадцати двух придется выплясывать лезгинку перед этим удодом, да?! Так как в институт я еще и не поступила, а учится мне там четыре года…
— Вы зачислены в институт, на второй курс, все предметы, которые были пройдены на первом курсе были в вашем пансионе.
Ну просто опупеть!
***Наверное, вам интересно моё состояние? После таких-то офигительных новостей, да?
Знаете, наверное, если бы сейчас возле меня стоял Чернов я бы орала как умалишенная и кричала что сделаю ему харакири ногтем, но… Господин мать его, Чернов решил не присутствовать при том, как мне будут сообщать такие веселые новости.
— А если я откажусь? Если не стану выполнять всех пунктов договора? Что будет тогда? — надежда умирает последней, как говорится. Ну должна же я была знать, что меня ждет если я сорвусь.
— Это решать господину Чернову, но он имеет право отказаться от всего. Тогда вы не получите ничего, останетесь на улице.
— Ага. Короче с голой задницей меня оставит, да?! — опять наблюдаю за тем, как адвокат краснеет, поджимает губы. Ой, да что он нежный то такой?
— Выйти из комнаты не желаете? — улыбаюсь и указываю припадочному на двери. Тот сильнее прижимает свой чемоданчик к груди.
