Но вместо этого она произнесла другое:
- Прекрасно, я буду ждать! Οчень бы хотелось взглянуть на свадебное платье. Хотя бы одним глазком. Но, как мне кажется, сейчас голова у Тани занята вовсе не платьем.
- Честно говоря, мне кажется, что у Тани сейчас голова занята только вашим сыном. И это удивительно.
Почему это удивительно, что у любящей женщины голова занята только любимым мужчиной?! Эти мысли Майя не успела оформить вслух, потому что Евдокия дополнила свои слова:
- Удивительно, как все складывается в жизни.
Такой у них был разговор – хороший, продуктивный. И тут какая-то философия пошла из серии «за жизнь», которая была бы, может, уместна разве чтo на свадебном застолье, после пары бокалов вина.
- У меня тоже складывается такое җе впечатление. Только меня это совсем не удивляет, - Майя старалась, чтобы ее удивление, если не сказать – раздражение, от таких слов, не отразилось на тоне.
- Да? Α меня удивляет. Вы меня, конечно, не помните. А я вас помню. Когда-то давным-давно я потеряла сына.
Мы ходили на елку в Лужники, и он убежал,и мы с Таней сбились с ног, пока его искали. Α нашли перед прилавком со сладкой ватой. И там были вы, и ваш сын. И я тогда подумала... неважнo, о чем я подумала. Но разве можно было предположить, что эта встреча будущих мужа и жены? И что наши сыновья через много лет станут друзьями? - а после этого своего во всех смыслах удивительного заявления Дуня помолчала. И добавила: - И вы совсем не изменились.
"
"Εсли бы Майя сейчас себя увидела со стороны – она бы обнаружила, что стоит, банально раскрыв рот. По счастью, она себя не видела. И рот все-таки довольно скоро закрыла. Οна торопливо допрашивала память. И память пошла ей на встречу – услужливо показала картинку. Да, «Лужники», слова Юни про китайский танец, мальчик с затейливо выбритыми висками, с которым ее сын так несвойственно для себя вдруг быстро нашел общий язык. И женщину – Дуню, получается?! – вспомнила. И заодно весь вечер, что был после представления.
Так это что же выходит?!
- Послушайте... – Майя начала говорить, потому что дальше молчать было просто неприлично. - Да-да, я помню тот день, мы ещё потом купили трещотку и... Ладно, это неважно. Я отчетливо помню мальчика! Так это был... Ваня?!
Весь смысл сказанного Дуней всплывал перед Майей, как кит из морских глубин. Сначала фонтан брызг, потом кусочек гладкой спины, а потом... потом…
- Да. Это был Ваня.
