- У тебя есть запасные туфли? - спросил Илья и уточнил: - На случай, если завтра ноги не влезут в те, что ты приготовила.
- У меня есть миллион туфель, - ответила Май, - но, боюсь, такие кабачки… - повертела ногой, – влезут только в валенки.
- Здесь написано, что крем снимает отеки. Будем надеяться, что к утру пройдет.
- Что мне еще остается, - Майя поерзала, устраиваясь удобнее. - Не давай мне завтра есть соленой рыбы.
- Не дам, - раздавать обещания он мастер.
Ноги у Май, хоть и опухшие, были такие же красивые. Илью не смущали тонкие прожилки капилляров.
Он слегка массировал ступни, втирал крем с легким лавандовым запахом и думал о том, что завтра по дороге к Юне, может, придется завернуть в магазин и купить обувь на размер больше. У Май должна быть удобная обувь.
А Май блаженствовала. Она закрыла глаза, и на лице появилась легкая улыбка. И никаких угрызений совести из-за рыбы.
- Юня больше не звонил? – спросил Илья.
- Нет. Но я сама ему сказала, что приеду завтpа к девяти утра.
Или к десяти, если придется заворачивать в магазин.
Но об этом он вслух не сказал.
- Хорошо. Тогда немного полежи тут и будем перебираться в спальню. Завтра важный дėнь.
Май не спорила. Чтобы во сне ноги лежали повыше, на конце кровати разместили маленькие подушки, но они оказались бесполезны, потому что отекшие щиколотки и ступни она разместила на его ногах и вздохнула удовлетворенно. Он не спорил. Просто поцеловал ее в висок.
***
Завтрашнее событие Илью не слишком волновало – хотя он понимал, что об отсутствии волнения не стоит лишний раз распространяться вслух.
Он воспринимал завтрашнее действо как… как выступление. Нет, скорее, как запись. Запись выступления в студии. В конце концов, это место так и называется – запись актов гражданского состояния. Где-то он когда-то прочитал, что официальная свадьба – это всего лишь способ поставить государство в известность, что отныне вы вместе. Ну что же, Илья готов поставить в известность о том, что они с Таңей вместе, государство. Да хоть весь мир.
О том, что они вместе, он поставил в известңость себя.
И Таню. Остальное – всего лишь формальности.
Илья стоял перед распахнутыми дверями шкафа. Там матово поблескивал черно-белыми боқами касатки его свадебный наряд – смоқинг, брюки, рубашка. Илья некоторое время постоял перед шкафом – а потом закрыл его.
Интересно, как там Таня? Для Ильи стало совершеннейшей неожиданностью, что Таня проведет ночь перед свадьбой не с ним. Ну, раз так надо – значит, надо. Но он… он уже скучал.
