Майя даже слегка улыбнулась и пригубила напиток.
- Дети определились с выбором места свадьбы. Это «Московский дворик».
- Неплохое место, – кивнул Илья. - Я позвоню и узнаю, что с бронью, и сразу договорюсь,что на выходные ресторан будет занят.
Какое-то время они оба делали вид, что рассматривают этот… этюд. Картиной его язык назвать не поворачивался.
- А вторая новость та, что дизайном свадьбы будет заниматься Евдокия Тобольцева, - озвучила Майя вторую новость. Хорошей ее язык тоже не поворачивался назвать.
Муж едва заметно наклонил голову в сторону – словно с этого ракурса в этюде открывались новые неведомые грани.
- Да, что Кейдж, что картина... на любителя, - тоном профессионального критика подвел итог своим наблюдениям Илья. А потом повернул лицо к ней. – Это было ожидаемо.
Лицо было бесстрастным. Они же в галерее. На публике. Куча знакомых. Но на Майю от этого бесстрастного лица и ровного ответа накатило вдруг издалека и, казалось, давно забытое желание.
Утроить им тут всем… цыганочку c выходом.
Но вместо этого Майя Михайловна Королёва пожала плечами.
- Для кого как.
Узкие губы слегка дрогнули в краткoй улыбке – но тут их уединение нарушили. Подошли знакомые, қоторые пришли сюда по той же причине – засвидетельствовать уважение отцу владелицы галереи. Им тоже надо было изображать интерес к экспозиции, и oни тоже от этого порядком устали. Мужчины обменялись энергичным рукопожатием, Майе поцеловали руку, произошел обмен дежурными фразами.
Спустя примерно пять минут супруги Королёвы обнаружили себя возле гипсовой композиции, более всего напоминающей корабль с ногами.
- Не переживай, – негромко проговорил муж. – Дуня отличный дизайнер. Она сделает все гораздо лучше, чем это оформлено здесь. Я в этом уверен.
О да. Комплименты… даже не Евдокии Тобольцевой, а Дуне… Дуне! – это именно то, что Майя сейчас хочет услышать. Это же именно то, что ее сейчас волнует больше всего – чтобы дизайн свадьбы был безупречным. Это самое важное. Как. Α не кто.
Черт бы все подрал, включая этого гипсового уродца.
- Я доверяю твоему вкусу.
А что? Не соврала ведь.
- Май, посмотри на меня.
Почему бы не исполнить эту милую просьбу, сказанную тихим напряженным голосом? На Майю смотреть в любом случае приятнее, чем на корабль с ногами. И она повернула голову.
Смотри. Считывай. Думай.
Я не справляюсь. Иногда я думаю, что справляюсь. А потом вдруг мне хочется устроить всем цыганочку с выходом.
- Все будет хорошо.
Α потом ее виска коснулись твердые губы.
