В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
В общем… Если тебе надо к этой Ларисе… Ты поезжай, конечно. Я одна могу погулять или в отеле посижу, книжку почитаю.
Несколько мгновений Лебедев просто мрачно смотрел на меня. Потом вздохнул, привстал, взял меня за руку и усадил на кровать рядом с собой. Хорошо хоть не на колени…
— Стась. Вот честно, я всегда считал: когда ты называешь меня гадом, ты шутишь. А теперь это что же выходит — нет?
— Почему? — Я не догоняла его поезд.
— Потому, Стась! Прикольно получается: быть женатым на одной, а свадебное путешествие проводить с другой.
— Так у нас же фикти…
— При чём тут это! Ты что же, считаешь, это нормально — бросать свою жену в отеле и идти к другой женщине?! Даже если у нас фиктивный брак, это неуважение к тебе! И второй момент. Ты полагаешь, я предложил тебе подумать над ответом «да» или «нет», рассчитывая на отношения и с тобой, и с Ларисой?!
— Э-э-э… — протянула я с неловкостью. Лебедев говорил так возмущённо, что у меня духа не хватало признаться: именно так я и думала.
— Стась, — Сашка вдруг притянул меня к себе, обнял и положил голову мне на плечо, — пока ты не ответишь мне что-то конкретное, никаких Ларис.
Дыхание перехватило. И в груди очень тепло так стало…
— А если «нет»… тут я уж сам разберусь, Лариса, Наташа или Марина.
В груди резко похолодело, и я попыталась отодвинуться. Лебедев не дал.
— Но ты ведь не скажешь «нет», правда? — прошептал он мне на ухо, а потом начал целовать висок, щёку, шею… Одновременно поглаживая спину обеими руками.
— Сашка, ты манипулятор, — прохрипела я, закрывая глаза. Хорошо-то как…
— Да… — он спустился ниже, лизнул ключицу. — Я знаю, Стась, я манипулятор и гад. Но я хочу тебя.
Я вздрогнула, вспомнив совершенно противоположную фразу, и уже хотела спросить — а как же?.. — но Лебедев вдруг запустил обе руки мне в штаны, а потом и в трусы…
— Саш!
— Угу.
Он втягивал носом воздух возле ключицы, словно какой-то токсикоман, терся о мою кожу щекой, целовал…
— Тебе лучше уйти, Стась, — сказал наконец, сжав напоследок хорошенько мои ягодицы.
— Ты сладкоежка просто, видимо, — пошутила я, вставая с кровати. Ноги слегка дрожали, а в саднящем после вчерашнего лоне тянуло и пульсировало.
— Видимо, — усмехнулся Лебедев, сверкая возбуждёнными глазами. — Спокойной ночи, Стась. Будильник я поставил, если что, разбужу тебя. Но и ты поставь, хорошо?
— Да.
