В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
— С трудом сдерживаюсь. На вопрос ответишь?
— Сд-д-дурел? — простонала я, заикаясь — Лебедев увеличил частоту и силу движений пальцев, и теперь мне казалось, что вместо клитора у меня маленький костерок между ног. — Я… не могу… говор-р-рить…
И тут Сашка сделал ужасную вещь. Он перестал меня ласкать и отодвинулся.
— А так? — и голос такой… насмешливый. Гад!!!
— Сволочь, — прошипела я, отчаянно желая опустить руку вниз и закончить начатое им. — Ненавижу.
— Во-о-от! Зато ты поняла, что со мной делаешь.
— Что?! — я возмущённо повернулась к Сашке лицом. Он улыбался, и его белые зубы сверкали даже в темноте. — Ну ты… наглец!!! Я тебя за член, извините, не хватаю!"
"— Не извиню, — фыркнул Лебедев. — Вот если бы хватала, было бы проще. А так у меня постоянный стояк. Болит уже всё! Жестокая ты, Стась.
Ну ваще!
— Ты… у меня слов нет!
— А и не надо слов! Больше дела.
Сашка под одеялом нашёл мою руку, сжал её и… положил себе поверх натянутой ткани трусов. Да, на член.
— Саш!!
— Боишься? Не бойся, он не кусается.
Стало смешно.
— Я в курсе. Зато может выстрелить.
— Стася… какая пошлость, — пафосно заявил мне Лебедев и чуть двинул бёдрами, потеревшись о мою ладонь. А потом добавил уже серьёзно: — Приласкай меня, малыш. Я же взорвусь скоро. Пожалуйста, Стась.
Думаю, даже в темноте ему было видно, насколько я покраснела.
— Я не умею…
— Ерунда. Просто потрогай. Если так страшно, представь, что это… ну не знаю, дверная ручка.
Дверная ручка… юморист.
Я осторожно подвигала ладонью, и Сашка задышал чаще. Господи, ничего же ещё не делала… Неужели и правда так возбуждён?
Глупая мысль. Вон всё какое твёрдое…
Медленно провела кончиками пальцев по всей длине члена, нашла головку. Лебедев в этот момент сказал «м-м-м», и я решила, что там ему особенно приятно, поэтому начала сильнее гладить и сжимать именно там.
— Стась… — Сашка вдруг отодвинул мою руку, и я поначалу не поняла, зачем.
Сильнее всего у меня в тот момент горели, конечно, щёки. Но и между ног пульсировало и тянуло так, что хотелось сказать «да» и направить туда каменный Сашкин член. Там ему самое место…
Но я промолчала, только задвигала рукой, лаская бархатную кожу, на которой чувствовались набухшие вены, чуть влажную головку.
