В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
Это началось ещё когда мы только готовились к свадьбе. Раньше, в институте и четыре года после него, у Лебедева подобной «болезни» не наблюдалось. А теперь он тянулся ко мне, как умирающий к лекарству. В ресторане держал за руку и поглаживал пальцы, на улице приобнимал и старался поцеловать, в отеле… ну, тут даже упоминать не нужно. В номере Сашка вообще от меня не отлипал. Он даже пытался мыться вместе со мной, но я пока сопротивлялась.
— Жизнь навалится. Здесь мы в каком-то вакууме с тобой живём. Отдыхаем только и дурачимся.
— А что Ленка?
— Ну как что. Ей же будет интересно узнать, как мне с тобой… хм… спалось.
Сашка заржал.
— И что же ты скажешь?
— Не знаю пока. Буду импровизировать.
Лебедев, улыбаясь, приобнял меня, а потом повалил на кровать. Прижался, потёрся носом о щёку… Приятно.
— Саш, нам уезжать скоро.
— Ещё целых два часа, Стась. Не волнуйся, я не буду… в общем, ничего не буду. Давай просто полежим, а?
— Давай, — согласилась я.
Лебедев чуть приподнялся и подставил руку под голову, глядя на меня очень ласково и без своей любимой насмешки. Вторую ладонь положил мне на живот и начал поглаживать его, едва касаясь кончиками пальцев ткани купленной в Праге кофточки.
— Стась… а тебе нравится со мной целоваться?
Я удивлённо посмотрела на Сашку.
— Что за странный вопрос?.. Или это какой-то новый стёб у тебя?
— Нет, не стёб. Просто скажи. Нравится?
— Конечно, — протянула я с недоумением.
— Знаешь, что забавно? — Лебедев, улыбаясь, поднял ладонь и коснулся моей щеки. — Предлагая тебе брак, я и не думал, что целоваться с тобой окажется… настолько сладко. А потом был тот вечер у родителей, и я ощутил себя пьяным, малыш. Оторваться не мог. А дальше больше… Мне доставляло огромное удовольствие дразнить тебя, и тискать, и ласкать… а потом я понял, что хочу тебя.
— А…
Я собиралась спросить, хотел ли он меня раньше, до нашего брака? И если да, то что тогда значила его старая фраза «я тебя не хочу» — шутка это была или как? Может, он мне соврал? Но почему?
Однако спросить я не успела — у Лебедева зазвонил телефон.
А когда Сашка, проговорив со своим отцом пять минут — они обсуждали, нужно ли присылать за нами в аэропорт шофёра Гришу с машиной, — положил трубку, я уже не собиралась ничего спрашивать. Какая, в сущности, разница, были те слова правдой или ложью?
Сейчас-то Сашка меня хочет.
