В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
— Вчера мы подали заявление в загс, — продолжал друг вполне спокойно и дружелюбно, как будто говорил всего лишь о погоде, — свадьба через месяц. Ну, мы ждём поздравлений!
Кажется, я покачнулась — Сашка сильнее сжал ладонь на моей талии.
— Вот это новости, — Лебедев-старший хмыкнул, внимательно глядя на меня такими же серо-зелёными, как у него сына, глазами. — Ты нас прям огорошил, Александр. А что это невеста у тебя такая бледная?
— Стася очень волнуется, — ответил Сашка и притянул меня ближе к себе. — И она весь день не ела.
Тут отмерла уже мама.
— Да-да, конечно! Заходите! Боже, радость-то какая!.. — она всплеснула руками и с широкой улыбкой поманила нас за собой. — Пойдёмте, покушаем, а вы нам всё расскажете…
— Держись, Стась, — шепнул Сашка, наклоняясь и делая вид, что целует меня в щёку. — Пара часов позора — и мы свободны.
— Угу, — буркнула я, тоже обхватывая его рукой — чтобы не грохнуться с лестницы. — Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса…
Лебедев фыркнул мне в висок.
— Всем бы девушкам твоё чувство юмора, Стась.
— Размечтался, — хмыкнула я. — Тогда бы ты вообще никогда не женился.
— Это точно…
Только на пути в столовую — да-да, у Сашкиных родителей была столовая в доме — я вспомнила, что его маму зовут Лидия Васильевна, а отца — Алексей Михайлович.
Вовремя я это вспомнила. Было бы неловко переспрашивать у них самих или у Сашки.
Лебедев между тем усадил меня на один из стульев, сел на соседний и подвинул его так, чтобы приобнять меня и практически положить мою голову себе на плечо.
— Расслабься, — шепнул Сашка мне на ухо, и я, вздохнув, обмякла в его руках. Положила ладонь ему на грудь и вдруг поняла, что мне так безумно уютно.
Лебедев чмокнул мои пальцы и обратился к Лидии Васильевне, взирающей на нас с молчаливым умилением:
— Накормишь?
— Ах, да! Катенька ведь уже ушла! Сейчас, Саш, я всё принесу! — она вскочила и убежала в соседнее помещение — кухню. Загремела там сразу чем-то. А мы остались наедине с Алексеем Михайловичем.
Я вновь наткнулась на его изучающий взгляд и теснее прижалась к Сашке.
— И как же это мой безалаберный сын уговорил тебя выйти за него замуж, Стася? — спросил Лебедев-старший насмешливо. — Шантажировал, что ли?
— Батя! — возмутился Сашка и хотел что-то ответить, но я и сама знала, что нужно отвечать.
— Нет, Алексей Михайлович. Я люблю его.
Я старалась говорить чётко, твёрдым голосом, и глядя в глаза моему будущему родственнику.
