В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
Какая после подобных приключений первая брачная ночь! Тут бы в реанимацию не попасть…
— Так, — сказал Лебедев, когда ушли все, кроме нас с его мамой, — мам, ты на такси доедешь? А то Стася сегодня ко мне.
От неожиданности и удивления я даже не сразу нашлась с ответом.
— Нахал ты, сын, — невозмутимо проговорила Лидия Васильевна. — Надо было твою попу в детстве с ремнём познакомить.
— Лучше поздно, чем никогда, — пробурчала я, и Сашка, как обычно, заржал.
— А я дам тебе возможность познакомить мою попу с ремнём, Стась.
Услышав подобное, я мимикрировала в свёклу.
А Лидия Васильевна, кажется, на мгновение онемела от подобной наглости.
— Саша! — в конце концов, протянула она укоризненно, и Лебедев перевёл на маму свои бесстыжие серо-зелёные глаза.
— Да-да? — протянул он, улыбаясь настолько широко, что я боялась: у него губы сейчас лопнут…
— Ну зачем ты так Стасю-то смущаешь? Ты будь уж поскромнее!
— С чего вдруг? — фыркнул Лебедев. — Ей со мной, между прочим, всю жизнь жить.
Я наконец отошла от шока, свела брови, изобразив грозный взгляд, и заявила:
— Удавить Матрёну мало!"
"Лидия Васильевна захихикала, а Сашка, важно кивнув, сказал, сверкая лукавыми глазами:
— Согласен, совершенно согласен. И удавить ты меня тоже попробуешь, Стась. Как давить только будешь — сверху или снизу?
На этот раз я не стала отвечать — просто швырнула в Лебедева салфетницу.
И как я ни ворчала, что вообще-то собиралась ехать домой, а не к нему, Сашка ничего не слушал.
— Мне кажется, в легенду про чёрное тело не верит уже даже твоя мама, — вздохнула я, глядя, как Лебедев ловко крутит баранку. — По крайней мере я на её месте не верила бы.
— Ерунда, — фыркнул Сашка. — В эту легенду кто угодно поверит, учитывая твою реакцию на мои поддразнивания. Сразу понятно, что интима у нас пока не было.
— А если бы был, я бы по-другому реагировала? — удивилась я, и Лебедев кинул на меня ироничный взгляд.
— Зная тебя… думаю, что ненамного, Стась. Но для других твоя реакция — лучшее доказательство. Но даже если бы его не было… Они нам уже поверили, и это главное. Я, честно говоря, ужасно боялся, что мой батя всё просечёт, он же, сволочь, проницательный… Но ты была такая… искренняя, Стась. Я сам в какой-то момент поверил, что это всё по-настоящему.
— Ой, молчи, — пробормотала я, закатывая глаза. — До сих пор стыдно.
— Ага, — фыркнул Лебедев.
