Автор
В темном лесу, где слякоть облизывает асфальт, женщина шарит по тропинке в поисках надежды. Вместе с грязной подошвой её сердце погружается в тёмную яму неожиданностей и отчаяния. С каждым шагом становится понятно, что она попала куда-то не то чтобы житья нет, а на грани собственного рассудка....
Похоже, «Я тебя не хотела» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Привет, – ответил слегка помедлив.
Аня выглядела прекрасно. Волосы остригла до плеч и выровняла. Мне нравились кудряшки её, но и так красиво. Платье такое лёгкое, чуть выше колен. Жёлтое. Ей идёт жёлтый.
И тут из-за двери раздался крик. Не знаю, что должно происходить с человеком, чтобы он так кричал. Лекс побледнел, а потом дёрнулся в сторону палаты.
– Стой, – Аня бесстрашно упёрлась ему ладонью в грудь, наивно полагая остановить эту машину.
– Уйди с дороги, Ирландо, – рыкнул Шевцов и решительно направился к палате.
– Алексей Викторович, подождите, маску хоть наденьте и бахилы, – ринулась на ним медсестра.
И вот мы с Аней остались вдвоём в пустом коридоре.
– Уверен, всё будет хорошо.
Я не знал, что ещё сказать, но больше всего сейчас боялся, что она уйдёт.
– Да, конечно. Всё будет нормально. Они справятся.
– Вместе.
– Да.
Мы взяли кофе в автомате рядом, присели на кресла возле стены и замолчали. Так близко друг от друга, что, казалось, даже волоски на моих руках встали дыбом в её сторону.
– Как ты? – спросил, преодолев ком в горле.
– Хорошо. А ты? – серые глаза сверкнули так близко.
– Нормально.
Разговор не клеился. Я не знал, что говорить, не знал, что вообще хотел бы сказать. Много чего, конечно, но… Поэтому пока просто наслаждался тишиной в её обществе, вдыхая нежный аромат.
– Ты сменила духи? – вот вообще не собирался говорить этого вслух.
Аня посмотрела удивлённо, но потом снова уставилась перед собой.
– Да. Те надоели.
– А мне нравились.
Должанов, ты идиот. Как пятнадцатилетний подросток, ей Богу.
Прошло ещё минут десять, как из палаты вывалился Шевцов. Белый как стена, глаза стеклянные, а на руках кровь. Мы с Аней синхронно подорвались с кресел и замерли перед ним. Сердце стучало гулко, когда я стал осознавать, что новости могут быть любые. Потому что Шевцов просто свалился к нам с Аней в объятия в молчании.
– Не молчи, долбанный ты придурок! – прохрипела Аня в стальном кольце рук этого медведя.
– Я первый взял её на руки, представляете? Мою дочь, – нерушимый, абсолютно монолитный человек сейчас захлёбывался в эмоциях, и я чувствовал, как дрожат его руки. Они у него никогда не дрожали. – Она такая… розовая. И она моя, Ромыч, прикинь? Моя!
Аня рассмеялась и обняла друга, я хлопнул его по спине.
– Слушай бро, трёхкилограммовая женщина превратила тебя в желе.
– Счастливое желе! – добавила Аня.
– Вообще-то, три четыреста восемьдесят.
