Автор
Я распахиваю дверь, сердце колотится от волнения, когда в зале появляется темноволосый человек с глазами как две алхимические пробирки, явно недавно вышедшего из подушки. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, и я быстро прячу игрушку до следующего раза, прежде чем Даша случайно не уронит её....
Я знаю: одно твое слово – и твой отец вывезет нас куда-нибудь в лес, оставит на съедение диким животным за то, что мы посмели обидеть его маленькую дочурку, — чуть кривясь и с отвращением произносит мой муж. — Но я тоже умею делать больно.
— Чего ты хочешь, Андрей?
— Половину всего, что у нас есть. И скажешь отцу, что развод – это твоя идея.
— Иди к черту, Андрей. Я сделаю так, что ты не получишь ни копейки. Уходи, сейчас же!"
"Меня злит его самоуверенность и то, что другая женщина и ее ребёнок будут жить за счёт моих денег, потому что Андрей пришёл ко мне без гроша за душой и все, что есть у нас, определённо не его заслуга.
— Помни, Кристина: то, будет ли Даша с тобой или нет, зависит от меня. С Маратом тебе не тягаться.
— Вон! — рычу я, указывая ему на выход. Андрей не перечит, лишь смотрит на меня с насмешкой во взгляде, медленно надевает пальто и уходит, не забыв громко хлопнуть дверью.
Глава 7
Моя прежняя жизнь разрушена. С одной стороны – мужем, с другой – Маратом. И в этой войне с обоими мужчинами единственным моим союзником может стать только отец. Я не собираюсь отдавать дочь непонятно кому, как и не собираюсь лишаться половины своего состояния для того, чтобы моему мужу и его любовнице жилось комфортно. Поэтому рано утром я бужу дочь, хватаю заранее собранные вещи и сажусь в машину.
Пока мотор прогревается, с грустью смотрю на огромный дом. Мы купили его, когда узнали о моей беременности, здесь мы планировали провести много счастливых лет, а получилось вот как. Я, за попытками скрыть свою боль от потери ребенка, с головой ушла в работу, Андрей же просто нашел себе идеальную, по его словам, жену. Этот дом с самого начала был обречен на холод и пустоту, в одном мой неверный муж все же был прав: все здесь больше напоминает музей, а не уютное семейное гнездышко.
Я жму на газ до упора, хочу как можно скорее оказаться рядом с матерью, не сдерживая эмоций рассказать ей обо всем, а потом почувствовать поддержку отца, услышать, что он не даст нас с Дашей в обиду. Где-то на середине пути глаза вновь застилают слезы, я останавливаюсь у обочины, давая себе несколько минут, чтобы успокоиться. Дочь сегодня, к счастью, спокойно сидит в детском кресле и играет с любимой игрушкой.
