Автор
Молодая женщина, мечтавшая о материнстве, усыновила девочку из приюта. Год счастья прерывает появление незнакомца, который требует вернуть ребёнка, утверждая, что является её биологическим отцом. Теперь героине предстоит борьба за право остаться матерью для своей дочери.
Я вскрикиваю от неожиданности и прикрываю грудь руками, но от того безумного блеска вперемешку с похотью, который исходит от глаз Марата, мне становится душно, а еще подкашиваются ноги.
Он делает шаг вперед, я – назад. Мне бы броситься прочь из кабинета, но вместо этого я зачарованно смотрю на мужчину. Он не предпринимает попытки напасть на меня, завладеть силой, лишь наблюдает, лаская своим взором, одновременно вызывая дрожь нетерпения во всем тебе и пугая до глубины души.
- Ты можешь уйти, а можешь остаться и тогда я обещаю, эту ночь ты никогда не забудешь.
- Это… это плохая идея, - дрожащим голосом произношу я, сама же мысленно представляю как это, быть с ним. До этого ведь никогда не представляла рядом с собой другого мужчину."
"- Мы не делаем ничего плохого. Ты взрослая женщина, я – взрослый мужчина, иногда между людьми случается секс, в этом нет ничего зазорного. Тем более тебе нужно отвлечься, - его голос звучит тягуче и сладко, словно патока. Соблазн велик, тем более сильная энергетика мужчины влечет, а красивые руки с тонкими длинными пальцами сводят с ума, заставляют представлять как они будут скользить по моему телу, даря безумное наслаждение.
Да, это все руки, они виноваты в том, что так трудно противостоять Давидову. Я всегда питала слабость к красивым мужским рукам, а тут такой образец. Были бы у меня сейчас кисти и бумага, я бы обязательно нарисовала их.
Я не отказываю ему, но и не соглашаюсь, просто жду что будет дальше, ведь мое «да» означало бы мою полную капитуляцию.
Марат вжимает меня всем своим телом к стене, но не прикасается, лишь наклоняется к уху, обдавая своим горячим дыханием, укутывает запахом табака вперемешку с парфюмом и шепчет, протягивая слова:
- Я бы взял тебя сначала у этой стены, обласкал каждый миллиметр твоего тела, потом мы переместились бы к столу и там, на ровной деревянной поверхности я бы трахнул тебя так, как никто и никогда.
Кажется, с моего рта срывается стон. Я перестаю контролировать себя. В висках стучит, в легких нехватка кислорода, я задыхаюсь, а вместе с тем чувствую как внизу живота расползается возбуждение. Нет, нет, нет, так не должно быть. Я должна ненавидеть Марата, а не желать. Но Давидов сильный, уверенный мужчина, взрослый, судя по всему опытный, а еще создает впечатление, что за ним как за каменной стеной. Ведь он вот так просто взялся решать мои проблемы с мужем.
