Автор
После жестоких событий в прошлом, герой переживает период драматического внутреннего конфликта. Он чувствует непрерывную боль и тоску, пока что-то важное не происходит. Герою нужно найти то, что пропало из его жизни, чтобы прекратить эту череду потери.
Похоже, «Я тебя не отпускал» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так ведь нельзя. Ну не нужен он никому, хоть в интернат хороший отдайте. Там хотя бы безопасно…
Скидывает вызов, отворачиваясь к окну. Засунув руки в карманы агрессивно смотрит вперёд.
Я представляю, мою Варюшу в интернате, с чужими людьми, без мамы. И меня накрывает. Бедный малыш! Часто моргая ресницами, дышу глубже. Ну и кому нужно это золото, когда оно даже детей не может защитить от вот этого?!
— Давай его заберем, — не выдерживает моë сердце.
— Поедешь?
— Поеду… — реву я.
Глава 21. Маньяк
Всë опять на слишком больших скоростях.
Но мы приедем домой, я…
Притормаживаю еë перед тем, как посадить в машину.
— Я обещаю, что дома всë время, что смогу вырвать из бизнеса будет принадлежать тебе и семье.
— Тиша болеет, неужели нельзя отложить на неделю? — вздыхает Злата. — Мы бы приехали чуть позже.
Сжимаю крепче её кисть. Целую в ладонь. Прижимаю к своему лицу.
— Пойми меня, пожалуйста. Я не могу уехать один. Я работать не смогу! Всего три часа перелета. Зачем тебе эта неделя здесь, м?
Обнимаю. Она по талии обнимает меня в ответ ложась на плечо лицом. Вахтанг опускает стекло.
— Дэм, самолёт…
Да. Нужно спешить. У нас тьма ненужных дел, на которых настаивает Злата.
Открываю ей заднюю дверь. Сажусь рядом.
— Добрый день, Алиса, — оборачивается Вахтанг.
Меня дергает.
— О… Простите. Злата, конечно."
"— Здравствуйте, Вахтанг, — строго.
— Простите за обман, — опускает он взгляд.
— Чего уж… — сжимает Злата мою руку. — Спасибо за конфеты.
Аккуратно разворачиваю еë лицом к себе.
— Ты со мной переписывалась. Ваха, самолёт… — отрезвляю его я.
Он ведёт тачку, периодически бросая взгляд на нас в зеркало заднего вида. На Злату. Меня же он уже имел возможность как следует рассмотреть за этот год, верно?
— Ваха, на дорогу смотри.
Стараюсь, не психовать. Но получается плохо. Злата упряма, и самовольничает, словно пытается отстоять свои границы.
Сопротивляется зачем-то.
А меня коротит, что это может быть связано с тем, что здесь у неё мужчина. И она не чувствует себя моей, не может перестроиться или ещё что. Потому так закрыта и держит дистанцию.
Она вообще особенная в этом плане. Есть в ней какой-то неприступный аристократизм и, одновременно, какая-то провинциальная простота и самость.
