Автор
После жестоких событий в прошлом, герой переживает период драматического внутреннего конфликта. Он чувствует непрерывную боль и тоску, пока что-то важное не происходит. Герою нужно найти то, что пропало из его жизни, чтобы прекратить эту череду потери.
Похоже, «Я тебя не отпускал» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Неужели посмела?! В её глазах написано — да! И гордится этим.
Не выдерживая, хватаю эту мразь сзади за шею, и за шкирку волоку в ванную комнату. Она верещит и вырывается. Боже дай мне сил, не впечатать её башкой в кафель!
Открываю холодную, и засовываю головой под воду. Отплевываясь захлёбывается. Скребет когтями по фаянсу.
— Дэм! Демид! — в ужасе залетает Злата. — Перестань! Что ты делаешь?!
— Выйди! — рявкаю я, макая эту тварь в набравшуюся в раковину воду.
Злату ты травила, да??
Оттолкнув аккуратно Злату, запираю дверь.
Наталья, рыдая и откашливаясь сползает по раковине вниз. Сметаю в ярости ей на голову многочисленные баночки. Взвизгивает, закрываясь руками.
Мне мало! Мне жаль, что она не мужик, я мозги хочу ей вынести!
— Макс! — слышу испуганный крик Златы.
Присаживаюсь перед Натальей, за волосы поднимаю её лицо выше.
— Достаточно трезва, чтобы услышать меня?
— Да! — испуганно.
Макс вышибает двери.
— Демон! — настороженно.
За его плечом перепуганная Злата. Раскрываю ладонь, тормозя Макса.
— Завтра, — снижаю я обороты, — тебе привезут документы на отказ от ребёнка. Подпишешь. Иначе твой сын будет сиротой. Всё.
Выдохнув, прохожу мимо Макса в комнату. Там шокированная Злата.
— Всё хорошо, — пытаюсь погладить её лицо трясущимися руками.
Она отшатывается от меня, косясь на ванную.
— Так нельзя, Дэм… — шепчет она.
— Я сам знаю, как можно, а как нельзя.
Развернувшись, выбегает из комнаты. Закрываю глаза. Ну, а где я не прав?
Глава 32. Чудовищно"
"Поднявшись наверх, я не иду в нашу комнату.
Шторы здесь тёмные, тяжёлые и не пропускают свет.
В сумраке я стягиваю плед с кресла и, завернувшись в него, сворачиваюсь на диванчике, невидяще глядя на дверь.
Зачем он так? В его силах щёлкнуть пальцами и сегодня же её здесь не будет. Почему, вместо того, чтобы распорядиться, он прессует её…
Мне невозможно это принять! Разве можно так с женщинами?
Закрываю глаза, вспоминая, то, что давно решила забыть.
И после этой картины в комнате Натальи параллели проводятся сами собой. И я вроде бы понимаю, что Черкасов — это не Дагиев.
