Автор
Я тебя не отпускал — это драматический серийный роман о безумной поиске и ненависти, запертой в постоянной боли. Главный герой, словно демон в аду, борется с тоской и одержимостью, когда женщина исчезает из его жизни после одной взрывоопасной ночи. Теперь он ищет ее, хотя не знает истинных причин — это ожесточенная война за контроль над памятью и душой в мире безответственности....
Похоже, «Я тебя не отпускал (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Давай, как истощенный продадим. Это все равно будут неплохие деньги.
— Надо. Зачем Тихона наследство кому-то дарить?
— Это риск!
— Риск есть всегда. Невозможно прожить в ракушке. В этом случае он сведён к минимуму. Мы всё просчитали.
— Дождись, пока я смогу поехать. Не надо Тишу туда.
— Прекрати! Я за него отвечаю.
— Обещай мне, что будет всё именно так, как мы проговорили. Ни шага в сторону! Никаких контактов с Дагиевыми и их сворой!
— Конечно. — ложится рядом, обнимая меня сзади.
— Я с тебя за него спрошу, Дэм.
— Всё.
Гладит по волосам.
— Мы их накажем. Обещаю тебе. Но без риска для детей и для нас. Опосредованно. Не волнуйся. Мы будем всё время на связи.
— Мне кажется, ты не понимаешь, куда едешь. Какая связь, Дэм? Там только на холмах ловит и то через раз. Там же руда… Вышки далеко. Сигнал слабый.
— Прорвёмся! — разворачивает меня к себе. — Ты будешь скучать?
— С ума буду сходить.
— Хорошо, — моргает удовлетворённо ресницами. — Скажи, что любишь меня.
Я так редко ему это говорю.
С инициативой у меня плохо получается. Он такой… властный. Всё сам берёт! Сам говорит! Мне свои пять копеек и вставить некуда. Мне хорошо в его власти. Но иногда надо и самой.
Изучаю его лицо пальцами.
— Очень люблю, — шепчу ему.
— У нас есть ещё минут двадцать.
И мы целуемся. Он редко нежничает, чаще горячий, страстный…
Но сейчас его прикосновения невесомы, поцелуи ласковые. Пальцы наши сплетаются.
— Дэм? — заглядывает брат.
Прикрывает немного дверь.
— Мы опаздываем! — чуть громче напоминает из-за неё.
Поцеловав последний раз, Дэм поднимается.
Забирает рюкзак, выходит.
— Тихий… Стучаться надо. Взрослый же, соображать уже должен! — отчитывает его.
Прячу лицо в подушку. Закрываться надо! Все время забываем.
Голоса отдаляются.
Подскакиваю на ноги, бегу следом за ними. Они в детской, тискают довольную Варю.
— Маму слушаться! — носит её на руках Демид. — Мы скоро вернёмся.
Она по-хозяйски пытается укусить его за челюсть.
— Папа! Дай…
— Что ж тебе дать?
Варя достаёт из его нагрудного кармана маленький ежедневник.
— Папа? — заглядывает ему в глаза.
— Ладно, забирай.
— А ты как же без него? — беспокоюсь я.
— Новый он, другой куплю.
Отпускает Варю на пол.
Мы с Ниной Андриановной провожаем их на крыльце.
— Ну-ка успокойся, — ворчит бабушка. — Не на войну едут.
— Для меня на войну. Там стреляют.
— Везде, Злата, стреляют. Здесь тоже.
Это правда, да.
