Автор
Надя с трудом засыпала после разговора с Глебом. Пять минут казались вечностью, словно пять лет. Она дотянулась до расчески и вдруг поняла, как быстро могут исчезнуть воспоминания о прошлом. После этого макияж стал для нее не просто защитой, а ключом к новому дню.
Похоже, «Я тебя не помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты уверен в этом? Скажу тебе честно, мне не очень приятно ее общество… Особенно после всего, что нам пришлось пережить из-за нее и ее семьи…
— Вряд ли она притворяется, Наташа. Для начала я все же разберусь, что там случилось у них с мужем, вдруг мне этот конфликт только на руку? А еще мне очень интересно, почему она меня не помнит.
Но Наташа, конечно, была права, — причин помогать Наде у меня не было и нет. Наша с ней связь и все последующие события в моей жизни стали ужасным кошмаром, который продолжался на протяжении нескольких лет.
— А если она потом вспомнит?
— Тем хуже для нее. Я не собираюсь ей вредить, а судя по тому, что знаю о новой Наде у нее, кажется, появились зачатки совести. Наташ, я ведь прошу не так много: потерпеть ее присутствие с нами день или два. Я сам не ожидал такого поворота событий. И действительно полагал, что она притворяется или делает вид, что не помнит меня. В любом случае, это ничего не меняет в моих планах.
— Ну хорошо, — она протяжно вздохнула и прижалась ко мне еще теснее.
Все четыре с половиной года, пока сидел в тюрьме и не имел возможности даже увидеться с сестрой, я надеялся, что выйду на свободу и разрушу жизнь Ворошилова, как и он мою пять лет назад. А недавно выяснилось, что и рушить-то особо было нечего: мерзавец уже полгода как лежал в могиле, бизнес Хабарова трещал по швам, а Надя… Она без пяти минут нищая разведенка.
Спустя несколько минут Наташа ушла к себе в комнату, пожелав мне спокойной ночи, а я долго не мог уснуть. Хотелось подняться с кровати и пойти в комнату, где спала Надя. Не знаю, зачем. Ведь чувств как таковых не осталось, все выжгло ненавистью за эти несколько лет, которые мы не виделись.
"Внутренний голос подсказывал мне не вмешиваться в ее дела с мужем, довести начатое до конца, сдать Глеба следователю и забыть об этой семье, как о страшном сне. Не знаю, зачем я пожалел Надю и привез этой ночью к себе.
