Автор
Я никогда не задумывалась, что такое любовь. Помню, как смотрела на разведенных женщин или повторно женатых людей со снисходительным сочувствием. Степенью светлая и красивая она была — словно обертка шоколадных батончиков «маки» или «каракума». Теперь я сама оказалась в этой тени, и все перестроилось так незаметно....
Похоже, «Я тебя не знаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Совсем не понимаешь?
Опустил взгляд на мои губы, и я невольно отшатнулась назад. Стало невыносимо рядом. Настолько невыносимо, что я испугалась, что сейчас не удержусь и унизительно сама потянусь к его губам.
Кирилл вот так не смотрел на меня настолько давно, что я отвыкла, и теперь у меня начал зашкаливать пульс.
— Не понимаю.
Усмехнулся так нагло, по-мальчишески. И мне показалось, что я стою на том заборе, а он снизу-вверх смотрит, как ветром подол платья развевает, и говорит о том, что видит какого цвета мои трусики.
— Хорошо… перефразирую — когда я трахал тебя в последний раз?
Я выдернула руку и схватилась за дверь, чтобы выйти, но Кирилл потянул дверь на себя, мешая это сделать. А я уже задыхаюсь, и паника от этих эмоций невероятная. Не помню, чтоб он мне вообще это когда-нибудь говорил. Но от этих слов кровь вскипела в венах с бешеной силой.
— Давно, Авдеев. Очень-очень давно. После того как я выставила тебя за дверь, ты больше со мной не… не спал. Я бы этого не позволила.
Ни одно из моих слов его совершенно не впечатлило, даже бровью не повел. Все так же запястье мое сжимает, только зрачки сузились.
— Значит, теперь это делает кто-то другой?
Не помню, чтобы Кирилл был ревнивым. Разве что когда мы только начали встречаться. И словно лезвием по нервам — да что ты вообще о нем помнишь или знаешь?
— Тебя моя личная жизнь больше не касается.
Дернула ручку двери, но он все равно не давал выйти.
— Мы ведь еще не развелись, верно?
— Неделю назад ты принес подписанные бумаги. Так что, да, можно сказать, развелись. Кирилл, дай мне выйти. Здесь дети и твоя мама. Не будем устраивать скандал при них.
Словно в ответ на мои слова послышался голос свекрови.
— Так, всем за стол. Борщ остынет.
Теперь я уже яростно дернула дверь и вышла в коридор, невольно сжимая руку там, где ее коснулись его пальцы.
— Что рисуешь?
— Тебя с папой, — сказала она и протянула рисунок мне, но не отдала, — вы здесь помирились и вместе идете в магазин. Видишь, папа тебя за руку держит, чтоб ты не убежала.
