– Не смотри на меня так, – отводит взгляд и тянется рукой к зажиганию, но я останавливаю его, положив руку на его запястье.
– Я хочу, – начинаю я, но не знаю чего, просто кладу руку на его член, который отчётливо проступает под джинсами, и провожу по основанию. Он сжимает мою руку, удерживая, останавливая.
– Позволь мне, пожалуйста. Скажи, что делать, – в моём голосе не просьба, а мольба. Кажется, мне это нужно не меньше, чем ему.
Но он всё же убирает мою руку и выходит из машины.
– Мне нужно подышать воздухом, – поясняет, пока я испытываю острое разочарование.
Прижимаю к себе ноги, обнимая руками, видя, как он скуривает не одну сигарету, стоя на ветру, гуляющем по трассе.
Возвращается в машину, холодный, с розовыми от ветра щеками, пахнущий сигаретами, чмокает меня в щёку, будто ничего не было. Не понимаю, почему он не позволил мне дотронуться до себя, но спросить не решаюсь.
Минут через пятнадцать останавливает машину у дома бабушки, а мне так хочется сказать, что я его люблю до умопомрачения, но сдерживаюсь по какой-то глупой причине, известной только мне одной.
Прощаюсь с ним, вкладывая в поцелуй все невысказанные слова, и убегаю от него, пока он не успел ничего произнести. Прошмыгивая мимо бабушки, пискляво здороваясь с ней, так чтобы она не видела возбуждённого блеска в моих глазах. Душ и крепкий сладкий сон.
16. Клим
Эта девочка сводила меня с ума и не понимала этого. Эмоции рядом с ней всегда были на грани, моя нервная система не успевала отдохнуть, как Алёна выдавала что-то эдакое, и моё сознание выполняло кульбит, подбрасывая как на американских горках.
Мы виделись редко. Она постоянно пропадала на тренировках, а я большую часть времени находился в разъездах, чувствуя себя бандитом, когда участвовал в разборках, эпицентром которых незримо выступал мой отец. Нет, мне не нужно было доставать оружие, рядом стояла охрана отца, когда в переговорах участвовал какой-нибудь местный Дон Карлеоне, решивший, что сосунок, которого Самгин-старший направил на встречу, оскорбление его мафиозной чести.
Кто-то в детстве с отцом играет в солдатиков, потом, возможно, в шахматы, а мы просчитывали способы ухода от налогов и отмывания денег, полученных нелегальным путем. Странно? Может быть, но для моего отца бизнес в первую очередь был игрой, и он хотел привить и мне этот азарт зарабатывания денег с раннего возраста.
