Автор
В книге "Я тебя ненавижу" читатель погружается в дневник молодой девушки, которая страстно стремится к успеху и при этом постоянно терпит опоздания на важные встречи. Ее яркая и неустрашимая личность противостоит мелким повседневным препятствиям, вызывая непреодолимый интерес у прочитавших....
Похоже, «Я тебя ненавижу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я не знаю, в чём виновата, почему это случилось с ней, ни я, ни её отец никогда не пили, и то, что происходило с ней, вызывало во мне беспомощность, руки опускались оттого, что я ничем не могла ей помочь, а она и не хотела помощи. Не знаю, был ли в этом виноват Александр, я или это просто было неизбежно. Помню, как возвращалась с работы и увидела с улицы пожарную и скорую машины у нашего дома. Первое, о чём тогда подумала, что тебя с сестрой быть не могло в это время, но всё равно со страхом побежала узнавать, для кого скорая.
Бабушка закрыла лицо руками и заплакала. И я плакала, стоя у стены. Слёзы крупными каплями стекали по щекам от осознания того, что мама просто взяла нас и бросила, как бросил отец. Она не подумала о нас с сестрой, о своей матери, она думала только о себе, о том, как ей будет легче и проще.
Я подошла к бабушке и обняла её со спины, прижимаясь к её такой родной щеке.
– Бабуль, ты ни в чём не виновата, не плачь, у тебя я есть и Ладка-мармеладка. Не плачь, а то я сама не могу остановиться.
И так, в семь лет я фактически потеряла отца, и тогда же, можно сказать, не стало и мамы. Хотя на бумаге она умерла, когда мне исполнилось одиннадцать.
Свою маму я любила когда-то, любила до того, как она спилась, но алкоголь почти полностью уничтожил её личность. После смерти мамы бабушка смогла заменить мне родителей, и, пожалуй, заботилась о нас сестрой даже лучше, чем они.
Часто в фильмах с усыновлёнными детьми последние кидают обидную фразу своим приёмным родителям, дескать, вы мне не родные. Помню, меня всегда удивляло это, и, как бы мы порой ни ссорились из-за спорта, сказать что-то подобное бабушке у меня бы не повернулся язык. Я любила бабушку безмерно. Пока она жива, у меня всегда будет дом, детство и безгранично любящее меня сердце. Мысли о том, что она не вечна и я могу потерять эту безусловную любовь, я даже не допускала.
Дом после пожара если и подлежал восстановлению, то у нас таких средств не было.
Мысли, с которыми я начала этот разговор с бабушкой, куда-то развеялись. Я хотела узнать её мнение о Климе, а точнее, я хотела услышать от неё опровержение словам Таисии Андреевны, но оказалось, что бабушка просто готова была принять любой мой выбор, каким бы он ни был, и не позволяла себе суждений о Климе.
